Странные вещи

  

С этими воспоминаниями, невольно поглаживаю эфес капитанской шпаги и думаю о том, что за ужином мсье Анри назначил мне следующий урок фехтования на завтра, и снова моим противником будет Шон. На этот раз я уже буду более осмотрительна и не буду рваться в бой. С ним, пожалуй, лучше держаться в глухой обороне, а то ведь снова по заднице получу. «Но только дай слабину, господин Шон Уокер — тут же схлопочешь от меня ответного пинка!» — злорадно думаю я и укладываюсь в постель.

Да, первый день на корабле прошел вполне удачно.

И все у меня получится, и все я смогу, и до Америгона доберусь. Я сильная, храбрая и умная. Вот так настраивая себя на оптимистический лад, под мерные покачивания корабля, я медленно погружаюсь в сон.

Эх, знала бы я в тот момент, какие испытания мне готовит следующий день, не была бы так уверена в своих силах…

Глава 10

Анри

— Давай, дружище, иди, разомнись как следует. И не отказывай себе ни в чем, — хлопаю я по плечу Шона, который еще раз бросив на меня удивленный взгляд, покидает каюту.

Удивился. Конечно, ведь я никогда не отказывал себе в удовольствии получить телесное наслаждение. А вот вдруг сегодня, вопреки всем своим привычкам, я остаюсь на корабле и даже не собираюсь пойти с друзьями в город, который услужливо предлагает путешественникам всяческие развлечения.

Мы прибыли в Италанию, а точнее на остров Веренеция, который сплошь покрыт городскими кварталами. Сейчас, в вечерних сумерках, на его улицах зажигают разноцветные фонари и яркие блики от этого удивительного света уже играют на стенах домов, плещутся в воде каналов, пускают свои лучи в небо, туда, откуда на нас смотрят звезды.

  

Подхожу к окну и задумчиво рассматриваю это многокрасочное великолепие. Красота мира всегда вдохновляла меня, наполняла душу возвышенными чувствами и давала то равновесие внутреннего сознания, которое вселяло оптимизм. Сейчас, я смотрю на яркий красочный город и не могу понять, что пошло не так на этот раз.

Тревога… Немного грусти… Откуда это? Может быть, годы бесконечных перелетов, вечного военного казарменного порядка на корабле, частых баталий и множественных случаев наблюдаемых мной смертей заставили-таки душу очерстветь?  

Как бы противясь этой мысли, качаю головой и направляюсь к столу, где на серебряном подносе стоит графин с красным крепким вином. Наливаю в бокал тягучую жидкость и быстро опрокидываю в себя.