Неправильный рыцарь

Ну, все! — спохватилась она. — Время пошло.

Мелинда неторопливо оделась, поправила растрепавшиеся кудри и уже хотела идти... Но поймала взгляд рыцаря — такой жалобный, такой молящий.

— Чего тебе еще? — удивилась она.

— Прекрасной Даме полагается дарить возлюбленному что-нибудь на память. Пустячок какой-нибудь, сделанный своими руками. Ну-у, не знаю... рукоделие какое-нибудь — вышивку, например, — робко объяснил Эгберт. — Так полагается.

— Вот еще! Буду я пальцы колоть! — фыркнула его ненаглядная.

— Я лучше твой меч починю. Чем не рукоделье? — улыбнулась Прекрасная Дама и на прощанье подарив Эгберту затяжной (слаще меда сладчайшего!) поцелуй, с высоко поднятой головой удалилась прочь.

Глава двадцать четвертая

Между деревьями висело нечто вроде гамака, в центре которого лежал большой мохнатый клубок. То был маг и предсказатель собственной персоной, уютно устроившийся в приспущенной, провисающей паутине. Все его восемь ног прятались под жирным брюшком, скрытые длинной жемчужно-серой шерстью.

Сейчас он походил не на паука, а, скорей, на породистого кота, после сытого обеда прикорнувшего в хозяйском кресле. Редкие лучи солнца скользили по шубе Пелегриниуса и, осторожно, боясь разбудить, гладили спящее чудовище. Одинокая белая искорка (что осталась от вчерашнего сеанса) чуть поблескивала, приподнимаясь и опускаясь в такт его дыханию.

Рыцарю здорово, прямо-таки несказанно повезло: выискивая великого мага, он недолго (каких-то два часа) проплутал по лесу.

И вот, наконец, оказался перед спящим чудовищем. Эгберта Филиппа, барона Бельвердэйского, грызли сомнения — как побыстрей (время-то поджимало), но и поделикатней прервать сон Столь Великого Мага, Который Умеет Предсказывать Даже Погоду? Содрогаясь, он протянул руку, о-осто-роожно-о (ой!) по-гла-адил мохнатое тело и быстро, как ошпаренный, отдернул пальцы — паук заерзал, заворочался, зашевелил лапами. Из бесформенной кучи меха показался один (кажется, зеленый) глаз, который с неприязнью взглянул на Эгберта.

— Ну, ш-што еш-ще?

Рыцарь почтительно поклонился.

— Многоуважаемый Пелегриниус, умоляю Вас о помощи! Я должен временно покинуть лес, но не знаю, как это сделать. — Он беспомощно развел руками. — Коня у меня больше нет: Галахад наотрез отказался уходить отсюда, а пешком я и за пять лет не обернусь.