Девятая попытка Кота Митрохина

– Значит, надеетесь выкрутиться и в этот раз?

– Там видно будет.

– Надежда умирает последней… Что ж, я предложил вам помощь – вы отказались от нее.

– Отказался. Но все равно спасибо и…

Затихшее становище вдруг огласилось беспокойными выкриками, беспорядочно замелькали огни, послышался топот ног. Кто-то вскрикнул. Лязгнул металл. Еще, и еще раз. Крики усилились.

Иван распахнул глаза, вскочил на ноги и прислушался, вглядываясь в темноту неба сквозь решетку над головой. Владыки не было, а наверху творилось нечто невообразимое и совершенно непонятное.

На фоне звездного неба возник круглый темный силуэт, заслонив собой часть звезд.

– Иван! – тихо позвал знакомый шипящий голос.

– Кот! – обрадовался Иван. – Ты?

– Я, я. Только тихо.

Кот завозился, скрипя чем-то.

– Что там происходит?

– Илья Муромец прискакал.

– Муромец? – Иван живо припомнил мужичонку, сражавшегося с целой ордой кривой деревянной палкой. – Чего ему тут понадобилось?

– Почем я знаю.

Звякнул запор решетки. Кот медленно приподнял ее, напрягая лапы, и откинул назад. Решетка заскрипела, а чуть погодя грохнула так, будто уронили набор кастрюль.

– Ты бы потише там.

– А-а, им сейчас не до нас. Держи!

Кот скинул в дыру моток веревочной лестницы. Иван не успел отскочить, и последняя ступенька больно саданула его по макушке.

– А поосторожней никак? – зашипел Иван от боли, растирая макушку.

– Извини, ни черта не видно. – Голова Кота пропала.

Ухватившись за болтающийся конец лестницы, Иван начал взбираться по ней. Лестница болталась и дергалась. С непривычки Иван весь взмок.

Дотянувшись наконец до железного обода ямы, Иван напряг руки и перевалился через обод. Немного отлежавшись, Иван встал на четвереньки и медленно поднялся. Застывшие от сидения на ледяном полу мышцы ног плохо слушались и дрожали. Рядом валялось брошенное кем-то копье. Иван поднял копье и оперся на него.

Кто-то пробежал мимо, шарахнувшись от Ивана. Тот едва устоял на ногах, по которым сновали колкие мурашки.

По чищобе, спотыкаясь в темноте о пни и тела собственных товарищей, отдыхающих после встречи с Муромцем, носились, словно ошпаренные, воины старого монгола. Мелькали огни факелов.

Иван разглядел на фоне темного леса кряжистую грузную фигуру богатыря. Илья от души колошматил по башке одного из вояк, одновременно тряся его за грудки.