Путешествие по одноклассникам с джинном Ваней

Как же дьявол ловко расставляет свои поганые сети!

Вернулся на подрагивающих конечностях.

Стюарт, такой подлец, мне красноречиво улыбнулся.

Я же взял Жанетту за руку, отвел ее в сторону:

— Может, не полетишь?

— Да ты что? Такой шанс выпадает раз в жизни!

На прощание мне пришлось пожать Стюарту руку. Пожатие оказалось цепким, требовательным.

52.

Уезжали из Шереметьева-2 в глубоком миноре. Я все рассказал джинну и Горбунку. Они усердно плевались.

Ваня пыхнул «Беломором»:

— К гадалке не ходи, он ее через недельку бросит.

— Если не раньше, — взъерепенилась зебра.

— Стоп-стоп! Ты сказал — к гадалке? — сощурился я.

— И чего?

— Нам надо срочно обратиться именно к гадалке. Я должен узнать свое будущее.

— Кажется, на Арбате, — махнул хвостом Горбунок, — видел нужное нам объявление. Мол, гадаю по рукам, на картах, бобах.

— Чудак! — джинн выдул из ноздрей две параллельные струи дыма. — Лучше моей марокканской ведьмочки Бругильды это никто не сделает. По картам Таро, да и по простым картам. У нее сертификат международного уровня.

Африканец вздыбил гриву:

— Так накрути ее!

— Яволь… — Ваня в лихом русском танце развел руки и сделал феерический оборот.

И пред нами в милом ситцевом платьице предстала ведунья Бругильда.

Она сразу же пала Ване на грудь:

— Соскучился, родной?

— А то!

— Давай уединимся. Я все теку!

— Секс будет потом, — монахом-затворником нахмурился Иван. — Тут Юрик гибнет. Надо парня спасать.

— А я не гибну? — Бругильда поправила высокие груди, облизнулась.

— Да, уединяйтесь, пожалуйста! — набычился я.

— Жрать! — взвыл Горбунок. До голодных судорог, бедолага, завидовал стороннему траху.

Джинн пожал мне локоть:

— Спасибо, Юрбас! После уединения Бругильда будет в ударе.

Сладкая парочка удалились в соседний подъезд.

Мы с зеброй угрюмо ссутулились. Каждый размышлял о своем. Я о контракте с матушкой Смертью. Времени до его закрытия — с гулькин нос. Горбунок, конечно же, думал о разнузданном сексе с крутобедрой подругой.

Внезапно подъездная дверь растворилась с треском.

— Я вдова! — кричала она. — Позорить мой дом блядовством!

— Здрасьте, мадам! — поклонилась зебра.

Тетка удар почему-то нанесла именно по Горбунку.

— Давайте, я эту гурию превращу в склизкую жабу? — поджала губы марокканка Бругильда.

— Не надо плодить земноводных, — скрестил руки Ваня.

53.