Путешествие по одноклассникам с джинном Ваней

Незнакомец полез в нагрудный карман и вывалил ей 10.000 евро.

Брови наши полезли на лоб.

— За все работы? — оторопело прошептала Жанетта.

— За одну…

— Да кто вы такой, черт подери? — прошептал я.

— Стюарт Джонсон. Торговец рыбьим жиром, из Исландии. Заплатил бы и больше, — подмигнул мне Стюарт, — однако активы все в деле.

— Я автор работ, я! — вскликнула Жанетта.

— Ах, вы… Могу организовать в Рейкьявике персональную выставку.

— Об этом можно только мечтать, — запунцовела Жанетта.

Стюарт, сощурившись, глядел на художницу:

— Для уточнения деталей я попросил бы, мисс, сегодня явиться в гостиницу «Пекин».

— С какой это стати? — ревниво заиграл я желваками.

Стюарт от души рассмеялся:

— Спешу успокоить вас… Я нетрадиционной половой ориентации.

— Тогда, конечно, — восторжествовал я.

Одиноким странником я побрел по суетливому Арбату.

Матрешечники горланили цены своих деревянных ублюдков мне прямо в лицо.

Глава 6.

51.

— Ну, что? — завидел меня Горбунок.

— Все на мази? — джинн утонул в клубах горького дыма.

Тут грянул телефонный звонок.

Голос Жанетты звенел от счастья:

— Юрочка, Стюарт предложил мне мировое турне. Бомбей, Рио-де-Жанейро, Калькутта, Нью-Йорк… Это святой человек!

— Не торопись с выводами.

— Расспрашивал о твоем жизненном пути с дотошностью следователя. Завтра в семь утра мы вылетаем в Рейкьявик. Сейчас начну паковаться. Столько картин!

— А обещанная ночь любви?

— Устрою тебе фиесту после прилета.

Спозаранку, петух не кукарекал, мы очутились в Шеремтьево-2.

Джинн привычно шмалил «Беломор».

Горбунок истово мечтал о щепотке овса, хотя до этого жрал в три горла.

Жанетта порывисто обняла меня, прижалась ко мне тяжкими грудями, обвилась левой ногой.

Стюарт усмехнулся.

Я отозвал девушку в сторону.

— Сексуального контакта в «Пекине», надеюсь, не было?

— Дурачок! — Жанетта кокетливо шлепнула меня по щеке.

Перед отлетом мы успели еще заглянуть в ресторан «Алые паруса», съесть по творожной плюшке под кофе с армянским коньячком.

Внезапно Стюарт Джонсон глянул на меня и сунул в руку записку.

Я удалился в ватерклозет, развернул отдающий ландышем манускрипт. Начертано же на нем было следующее:

«Милый пупс, я влюбился в тебя. Позвони мне в Рейкьявик. Визитку с мобильным прилагаю».

И постскриптум: «Картины Жанетты — говно. Всю эту шумиху с вояжем я устраиваю только ради тебя, мой медовый! Твой Стюарт :-)))»

От волнения я даже позабыл сдернуть бачок.