Путешествие по одноклассникам с джинном Ваней

— Разве это не иероглиф, не символ нашего времени? Нувориш садится на золото моей изнасилованной отчизны. А под ним — «Бламц!» Пластит сработает от сенсорных датчиков. Именно когда к ним коснется жопа олигарха. Со специфическим генным кодом.

— Тимурушка! — с ужасом я глянул на однокашника. — Ты разнесешь на куски и невинных матросов…

Байбаков усмехнулся:

— Возмездия требует жертв. Погибнут единицы, а миллионы вздохнут.

— Я чего-то не догоняю… — джинн во все легкие затянулся. — Зачем так мстить?

— Давай, Тимур, определимся, — взъерошил я кудри.

— Значит, мы должны помочь тебе попасть на яхту Потапенко.

— И до взрыва покинуть. И еще я хочу полюбоваться на действо.

— Испытать эмоциональный оргазм? — заржал Горбунок.

— Именно!

Ваня встал, расправил плечи, приготовился к менуэту. Или… пируэту. Я их путаю.

— Постой! — схватил я Ваню за локоть. — Да ведь при нашем появлении Михаил Потапенко впадет в ступор?

Джинн усмехнулся:

— А мы ему слегка отшибем память.

72.

И мы оказались в кают-компании. Спиной к нам сидел, какой-то приземистый богатырь.

Лицом же к нам — Ерофей Мафусаилов, собственной персоной. Он, облизываясь, разливал по граненым стаканам водяру.

— Юрик, ты?! — обрадовался Ерофей. — Какими судьбами?

— Мы? — взревела зебра.

— Подсаживайтесь к нам, — повернулся широкоплечий.

— Меня зовут Тимур Байбаков, — щелкнул сбитыми каблуками штиблет народный мститель.

— Ты что, очумел? — расхохотался олигарх. — Вместе высосали ящик водки, а он представляется.

Мы подсели к столу из карельской березы.

Ерофей разлил по вакантным стаканам. Потапенко Горбунку насыпал в глиняную плошку овес.

— А мы тут с Ерофеем заспорили, — ласково сощурился финансовый туз, — кому живется весело, вольготно на Руси.

— Конечно, олигарху! — оторвался от миски африканец.

— Ответ неправильный, — толстосум потрепал свой добрый, картошиной, нос. — Все богатство русского олигарха — это мираж, фикция…

— Шутите? — джинн затянулся.

— Открою вам тайну, как я разбогател. Беру у Сбербанка почти миллиардный кредит под несуществующий строительный объект.

На эти самые деньги покупаю акции самого Сбербанка. А под эти акции — уже миллиардный кредит в Европейском барке. На эти финансы выкупаю почти половину Сбербанка. И тогда, понятно, они уже не заикаются о моем строительном объекте.

— То есть, — мотнул зебра хвостом, — вы стали денежным мешком, не вложив ни копейки?

— Мое богатство — это виртуальный мыльный пузырь.

73.

Молча, обдумывая услышанное, выпили-закусили.