Путешествие по одноклассникам с джинном Ваней

— Я не ослышался?

— Живо! — ощерилась Смерть. — Спиртяшку и я с удовольствием дербалызну.

— Десять минут… — просвистел мне в ухо Тимур Байбаков.

— Горько! — мотнул хвостом Горбунок.

Я глянул на полосатика с укоризной.

110.

Описывать второй и третий поцелуй со Смертью не буду.

Я с лихорадочной жадностью поглощал пищу. С перепуга даже накатил спиртяшку.

—Минута… — шепнул мне Тимур.

Вся суматошная и сладостная жизнь промелькнула перед моим внутренним взором. Вот я ловлю на спиннинг мордастых щук.

Вот мама мне покупает за пять копеек красный леденец-петушок. Вот я осваиваю чрезвычайно трудоемкую позу Камасутры с японской императорской гейшей. А вот…

И тут раздался взрыв. Точнее, хлопок. Стул под матушкой Смертью разлетелся в опилки, в пыль. Сама же Смерть без следа исчезла.

— Браво! — победоносно заржал Горбунок.

Мы же с Тимуром хлопнули ладонь о ладонь.

Даже Ваня от избытка чувств достал не мятую пачку «Беломора», а золотой портсигар с бриллиантовой монограммой «DV», т.

е. «Джинн Ваня», закурил благоухающий «Кэмел».

— А ведь не обманул… — крепко обнял я однокашника. — Точечный!

— Этот пластит из секретной лаборатории английской МИ-7. Им эксклюзивно орудует Джеймс Бонд.

И только после этого головокружительного восторга мы заметили, что пол вокруг нас покрыт мельчайшей, словно, ртутной пылью. И эта пыль стала собираться в шарики. А те — ходко слепляться друг с другом. Словом, через пять минут пред нами сидела, жива и здоровехонька, сама матушка Смерть.

— Ну, Юрбас! Ну, сукин сын! — злобно ощерилась.

— Вы нас неправильно поняли… — залепетал я.

— Это только я виноват, — встал во весь свой крошечный рост Тимур Байбаков. — Не стерпелось на деле испытать редкий заряд пластита.

— Мы с Ваней свидетели, — проворчал Горбунок.

— Садись, грамотей, — толкнула Тимура в грудь матушка. С фокусническим движением достала из-за пазухи упаковку пластита. — Такого еще нет и у Джеймса Бонда. Сейчас на нем и взлетишь в небеса.

— Пощадите Тимурку, — кинулся я в ноги к матушке Смерти. — Я сполна воплощу в жизнь наш контракт.

Однако Смерть уже крепила к днищу стула взрывчатку. Затем достала из свадебного платья миниатюрный пластмассовый пульт.

— Матушка! — ввязался в разборку джинн. — Может, стоит для куража дернуть спирта?

— А то! — Смерть налила себе полный бокал, дернула залпом. — Запомните, детки мои, я — вечна. Могу лишь принимать разные формы.