Быть с Бакланом. Часть I. Цветной челлендж

- Я не умею!

Терпеливо, как маленькому ребенку, Пьер снова и снова пытался донести до Темного суть магических движений и внутренних трансформаций. Эльф упирался, хотя лава подбиралась к его ногам, грозя затопить жалкий пятачок.

- Да и хрен с ним! - задыхаясь, сказал Миша. - Не хочет выбираться, пусть там и зажарится!

Потап посмотрел на него и покачал головой:

- Мы тут все сдохнем... - обреченно сказал он. - Эльф пораньше, мы попозже...

Маша прижалась к нему, пряча лицо у Потапа на груди. Казалось, что так легче дышать.

Но только было не легче.

От потрескивающих раскаленных камней стоял непрерывный шум, а от недостатка кислорода закладывало уши.

- Вытащи нас, Баклан!! - заорал Михей изо всех сил, задрав голову, будто бы тот был боженькой, взирающий с небес. - Ты же маг! Наколдуй!

- Не могу, - коротко сказал Пьер, уходя в тяжелые мысли.

Михей с ненавистью посмотрел на него и отвернулся. Потап посмотрел на брата, жалея этого придурка, бросил взгляд на растерявшегося эльфа - единственного, кто мог тут колдовать, но почему-то этого не делал, и на Пьера, что лихорадочно просчитывал варианты в поисках выхода из ситуации.

Делать нечего - Пьер снова обратился к эльфу и снова принялся объяснять, что и как нужно сделать, чтобы сработало нужное заклинание. Голос садился, как в плеере с разряжающимися батарейками. Вкладывая всю силу жеста и выразительность мимики, Пьер показывал и показывал, и наконец Темный эльф нерешительно кивнул.

Облизнув пересохшие губы, Тан-тэн переступил на обжигающем полу.

.. и попробовал сотворить непонятную «человеческую» хрень.

Сперва совсем ничего не выходило, но человек от него не отставал: убеждал, заверял, что это нетрудно, что нужно всего лишь отпустить... Чего отпустить? Как отпустить? Куда?

Что нужно расслабиться и ни в чем не сомневаться... Как не сомневаться? У Тан-тэна никогда ничего не получалось, сколько он ни старался! Это ведь так трудно!

- Это легко, - не согласился Пьер.

- Я все потрачу!! - истерично выкрикнул Темный.

Лишь припертый к стенке, смог признаться в том, что после того, как в нем зародилась искорка, большим страхом, чем никогда не иметь ее, стал страх потерять ту крошку, что таким чудом оказалось у него в душе.

Пьер на секунду опешил, а потом неожиданно рассмеялся. Его задорный смех в этой совсем не смешной ситуации показался людям хохотом свихнувшегося колдуна.

- Оглянись, эльф, - Пьер показал рукой на окружающий их мир. - Посмотри, магия везде, повсюду.