Быть с Бакланом. Часть I. Цветной челлендж

Эльф, то ли уже надышался, то ли ему уже звезды мерещиться начали, но показалось, что и правда - воздух вокруг него светился светло-голубыми искорками. И их было много. Они просто пронизывали весь этот мир насквозь.

- Как ты можешь это потратить? - смеялся Пьер. - Да даже твоей жизни, эльф, не хватит! А я слышал, жизнь у вас длинная...

Эльф попытался схватит эти мельтешащие частички магии, заграбастать себе, набрать про запас - но в его руках они становились темными, тускнели, разливались черными кляксами.

Вздрогнув от страха и брезгливости, эльф судорожно принялся стряхивать тьму с рук, оттирать пальцы от «сажи», пытаться избавиться, но она налипала все больше и больше.

- Тебе не избавиться от магии, эльф, - весело кричал Пьер. - Ты в этом по уши!

- Помоги мне! - запаниковал эльф, которого будто магнитные, облепляли пепельные «мухи». - Помоги!

- Расслабься. Дыши, - Пьер прижал локоть к носу, потому что от жара уже языком ворочать не было сил. - Ты уже колдуешь.

.. Это ты меняешь магию...

Пьер закашлялся и покачнулся. Потап испуганно схватил его за одежду и дернул к себе - побоялся, что тот свалится в лаву, но тот свалился рядом с ним. Пьер пытался отдышаться и остановить головокружение.

А эльф смотрел на свои руки, испачканные черной «краской», будто никогда их прежде не видел. До него медленно доходили слова человека. Не веря себе, он пожелал, чтобы тьма исчезла. Ее стало только больше. Тогда он мстительно пожелал, чтобы ее стало еще больше, чтоб она облепила его с головой и пусть уже все пойдет прахом, плевать!.

.. и неожиданно черная пыль исчезла. Растворилась, как будто ее никогда и не было.

Эльф поднял радостные глаза на странного человека с его советами, но поделиться радостью было не с кем. За черными клубами дыма, заполняющего пещеру, он едва мог разглядеть скрюченные фигурки чужеземцев.

Волнуясь и переживая, что не успеет, эльф принялся делать пасы, которые ему показывали.

Сбиваясь, перескакивая с куска на кусок, он лишь все портил. Черных клубов становилось больше, а воздуха - еще меньше.

Потап прижимал к себе девушку, больше всего жалея не о том, что так глупо погибнет черти где, а о том, что вместе с ним погибнет и Маша. И его брат. Жаль, нельзя отдать свою жизнь, взамен, чтобы они выжили! Глупая смерть, глупая...

- Прощай, бро! - сказал Михей, вцепляясь в ладонь Потапа и сильно ее сжимая.