Быть с Бакланом. Часть I. Цветной челлендж

Не веря своим глазам, Миха прочитал: - «Вот молодец! Обдурила дурака косматого!» - «Пусть околеет там один», - прибалдел, прочитав Потап, - «туда ему и дорога!» Офигевшие братья переглянулись, а третья девица, которая ждала на сцене, когда же они отдуплятся, «рассердилась»: - Если я моему господину, доброму и ласковому, за все его милости и любовь горячую заплачу его смертью, то не буду я стоить того, чтобы мне на белом свете жить!! И стоит меня тогда отдать диким зверям на растерзание! Я слово дала! Какой-то актер, с накладной бородой и усами, принялся эту деваху успокаивать, потихоньку отводя поближе к зрителям.

А та ему начала рассказывать о жизни во дворце и все такое. Тетка же из-за кулис не дала братьям посмотреть и послушать этих двоих, начала им чего-то жестикулировать и маячить. - Я понял, - шепотом сказал Миха Потапу. – Это «Аленький цветочек». Мы должны сейчас пакость устроить. Стрелки часов перевести… - Да? – Потап был озадачен. Он не знал этой сказки. Миха просто молча показал на тетку за кулисами, та жестикулировала все отчаяннее: круги какие-то рисовала. А «Настенька» на сцене уже по третьему кругу рассказывала про «дворцовое великолепие», кидая на них умоляющие взгляды. Мужик в парике злобно на них поглядывал, дескать, ну же! Отпихнув брата-«сестрицу», Миха полез на стул и перевел стрелки на огромных часах, стоящих на сцене. Все перевели дух, и как-то даже выдохнули. Атмосфера точно разрядилась, тетка звала их к себе. Пока диктор за сценой в микрофон рассказывал про то, что происходит дальше (как все семейство со слугами гуляет, и знать не знают, что время теперь не московское), тетка дала нагоняя братьям. Заставила их тут же учить следующие строчки спектакля. Поэтому, когда пришел их черед, братья уже со знанием дела вышли на сцену. - «А смотри, что за зеркальце чудное батюшка мне привёз!» - бурчал Потап, чувствуя себя все равно неуютно. – «Кто в него не глянет, тот краше становится!» - «Да, что ты, Любава, игрушкой глупой хвалишься?!» - пропищал тонюсеньким голосом Миха, самозабвенно отыгрывая роль. – «То ли дело мой венец! Сама царица такого не носит, да и видать такой красоты не видывала!» - он игриво поправил свой кокошник и состроил глазки. Потап в сердцах сплюнул. До чего их Баклан довел! - Простите, сестрицы, не могу оставаться я более! – истошно заорала актриса. - Бьётся сердечко, стучит, чует беду неминучую! - «Торопишься!» - упрекнул Михей.