Быть с Бакланом. Часть I. Цветной челлендж

– «Родимый дом чужим стал!» - «Не милы мы тебе совсем?!» - буркнул Потап своим обычным басом, и сплел руки на груди. Его это уже все достало. - Иди, доченька, если сердце велит! – мужик в парике бросил на него укоряющий взгляд, но снова взаимодействовал только со своей «младшенькой доченькой». Ее он однозначно выталкивал в объятия страшилы. Видимо, жить ему хотелось больше, чем пожалеть девчонку. Дальше диктор и актеры отыгрывали сцену драмы – смерть мохнатого, горе влюбленной, признания и все такое.

Братья стояли за кулисами – Михей вовсю переживал за «Настеньку», имея неподдельный интерес к игре актеров. Потапу же было не до них, он чесался от всех этих пайеток, пытаясь добраться до зудящих мест под одеждой. - Баклан это, говорю тебе, Баклан! – шептал Михей, толкая брата в бок и показывая на Чудище. – Смотри, какой натуральный вид. Это не грим, точно! Потап присмотрелся к «принцу заморскому, чудовищу страшному», но свет бил в глаза, было непонятно, он это или не он. Поэтому, с замиранием сердца они ждали превращения. Настоящего магического превращения. Но после того как на сцене бабахнула бомбочка, посыпались искры фейерверков и повалил дым, актер в костюме Чубаки скоренько свалил за шторы, а на его место выскочил тощий парень в парчовом камзоле и каштановых кудрях. - Тьфу! – Миша расстроился, хотя на сцене все радовались и начали лобызаться по-настоящему. – Баклан мог бы и по-настоящему обернуться. Пойдем, глянем… Он провел брата по темным коридорам, ориентируясь здесь, как у себя дома, чем удивил брата. В темноте, правда, не удивил – попытался зажать в углу и затискать «чужие сиськи». Из темноты они вывались растрепанные и злые – кокошники съехали на бок, пайетки местами оторваны, челки в разные стороны, косы съехали и болтались хвостами за плечами. Зато увидели, как Чубака идет по коридору в полном мохнатом облачении… с трудом, подтаскивая ногу. Потому что эту ногу обнимала «Настенька», не желая выпускать «своего любимого» из рук. - Мне поссать надо! – бурчал тот злым глухим голосом из-под маски. – Отцепись от меня! - Думаешь, это Баклан? – Потап с сомнением посмотрел на брата. - Не, вряд ли! – Михей мотнул головой. – Никто не может влюбиться в это чудище… настолько! - Может, колдовская магия? – Потап неуверенно смотрел на удаляющуюся парочку. – Приворожил. - Ну… не знаю, - Михею версия не нравилась.