Быть с Бакланом. Часть I. Цветной челлендж

Иногда просто включала музыку на мобиле будто бумбокс и шла по городу под звуки мелодий. Музыка была с ней всегда. Она даже не замечала, что это стало ее второй натурой. Собственно, проснувшись в этот день под мандариновым деревом, Маша даже не поняла, что разбудили ее звуки «жужжащих пчел», которые означали лишь одно - музыка на радио-канале закончилась, и пошли странные помехи в эфире. И теперь, когда Мамонт попросил ее поиграться с жанрами и настроениями, она уловила суть эксперимента.

Братья стояли рядом, внимательно смотря то в ее телефон, то на зомбаков, а Петр уже видел - нет никакой разницы. Сперва он подумал, что музыка облагораживает «людей», но походу благочестивый эффект приносили любые звуковые модуляции. - А можешь спеть что-нибудь? - неожиданно спросил Мамонт и Маша тут же зарделась. Дело было не в «мочь», а в «хотеть». Хотеть спеть было страшно, поэтому это равнялось как «не мочь». Михей, видя, что ей сейчас придется отнекиваться, неожиданно выступил вперед и заорал на всю Ивановскую. Его гоп-стоп-песенка разносилась по этажам, возвращая такое же дурное эхо, как и сам исполнитель-горлопан. Поморщились все, даже зомби. Ну, то есть, слегка качнулись от источника звука. - Прикольно! - обрадовался этому спец-эффекту Михей, решив, что обладает суперсилой. - Короче, - Потап был, как всегда, деловит и собран, - предлагаешь прорываться с музыкой? - Пойду первым, - кивнул Петр, но Потап неожиданно выступил против. - Я пойду, - решительно сказал он, перекрывая своей фигурой выход из кабинки. - Я ведь и так... немного того... - он покрутил у виска, намекая на свои видения. Не то, чтобы считал себя зомби, но подозрения Петра уловил. А тот просто так ничего не предъявляет. - К тому же, надо прыгать, а у вас нога... Михей был доволен, что идти не ему, а вот Маша начала переживать и отговаривать Медведя - но так, не сильно. Препод ей нравился не меньше, чем Потап. Может быть даже больше, но просто он был слишком взрослым и моментами жутковатым, иногда даже очень пугающим - но его было бы жаль не меньше, если вдруг что. Только вот... Потапа ей совсем терять не хотелось. Решительно отступив от Маши, которая буквально изображала прощание славянки, Потап полез из кабинки. Петр был рад, что Потап пришел в себя. В отличие от Медведя, сам Мамонт был безнадежным гуманитарием, а вот Потап - врожденный технарь-самоучка.