Всё становится на места

— Я кому, чтоб ты был счастлив, говорила: «Веди их скорее сюда к ужину»? Тебе хоть кол на голове чеши, никогда не слушаешь!

— Так ведь они ж спали как умытые! — оправдывается старик. — Мы вот только пришли!

— Ага! — скалит зубы старуха. — Устроил тут непонятно чего, теперь люди подумают, что мы гостей встречать не умеем!

Она отлепляется от косяка и идёт навстречу нам.

— Как звать-то вас? Ой, а худые-то какие, несчастье прямо.

— Это всё потому, что мы болеем, — со вздохом признаюсь я. — Что-то заразное у нас, и мы наверняка невкусные.

— Вот беда-то какая, — говорит старуха и глядит на моего друга. — Ну а ты что скажешь?

— Я Гилберт, а вот это Сильвер, — сообщает он. — Мы прибыли в эти края, чтобы найти Теодора. С нами были также Брадан и Бартоломео, и верно ли я понимаю, что они сейчас у вас?

— А как же, у нас, — соглашается старуха. — Да у вас небось за весь день маковой ворсинки во рту не было! Вы проходите, накормим вас!

Дом внутри оказывается просторным. У стен стоят длинные лавки, на которых лежат и детские игрушки (кожаные мячики, деревянные грубые фигурки и тряпичные куколки), и наполовину сплетённый коврик из полос ткани, и что-то похожее на вязание, и размеченные куски дерева, из которых начали вырезать непонятно что.

Пол у лавок покрывают циновки, сплетённые из травы. Вдоль стен тянутся окна, ставни которых сейчас закрыты.Посередине дома установлен длинный стол, по сторонам которого тоже стоят лавки. Стол этот почти пуст, не считая нескольких чистых тарелок и миски с ягодами. Под крышей горят два больших фонаря, сейчас помещение освещают только они.

— Садитесь уже, — настаивает наша хозяйка, и мы проходим.

За нами влетает стайка детей. Один хватает куклу (похоже, не свою) и спешит спрятаться под столом, владелица игрушки с визгом устремляется за ним, ещё один сорванец бросает в стену мяч, а двое налетают на ягоды, влезая ногами на лавку.

— Это ещё что такое? — прикрикивает на них старуха, возвращаясь с дымящимся горшком.

Дети сразу же утихают и чинно рассаживаются по лавкам.

Взрослые тоже присоединяются — стол так велик, что места хватает всем.

— Меня звать Ика, — сообщает хозяйка, ставя перед нами глиняные миски с мясом.

Затем она нарезает хлеб и раздаёт каждому по куску, включая детей. Тут приходит и старик с большой корзиной ягод, которые пытается честно разделить.

Дети поднимают писк.

— Мне вот ту, красненькую!.. А я хочу эту, побольше!.. Нет, это я хочу побольше!.. А мне ту красивенькую!..