Всё становится на места

— Хватит уже галдеть, чтоб вы были счастливы! — старая клыкастая ударяет ладонью по столу так, что тарелки пляшут. — Ешьте скорее, вам давно уже пора спать! И вы ешьте, — оборачивается она к нам.

Я послушно ем. Мясо, на мой вкус, пресновато, но есть можно. А хлеб какой-то клейкий.

— Очень вкусно, — вежливо говорю я. — А что это за мясо? Никак не могу определить.

— А это Брадан, — улыбается старик. — Такой крепкий, хороший парень...

Я кашляю и поспешно пытаюсь выплюнуть то, что ещё не проглотил. Меня мутит, и едва я успеваю наклониться над полом, как меня выворачивает.

Бедный Брадан, какая ужасная судьба! Но как я мог наброситься на мясо в доме этих дикарей, не узнав сначала, откуда оно!

— Что это с ним? — удивляется старик.

— А ведь он же говорил, что болен, — вспоминает старуха. — Ох, горе моё, тащите ведро.

— Сильвер! Сильвер, ты слышишь меня? — слышу я тревожный голос Гилберта сквозь звон в ушах.

— Надо бежать, — говорю я ему и пытаюсь подняться.

Ноги отчего-то становятся совсем слабыми.

Я напоминаю себе, что в детстве мечтал прозываться Сильвером Могучим, а значит, надо бы оправдывать это имя (но это слабо на меня действует).

Тут дверь с треском распахивается, и на пороге я вижу широко улыбающегося Брадана. Насколько я могу судить с первого взгляда, все части его тела на месте. Моряк одет в какой-то странный жилет из шкур на голое тело и простые штаны из грубой ткани, он бос, а в правой руке победно сжимает две кроличьих тушки.

— Вот, хозяйка, ещё добыл! — радостно сообщает он.

— Сегодня всего два, но Барт зато рыбы наловил... О! — он замечает нас.

— Так вы же, — слабым голосом говорю я и тыкаю в тарелку. — Что же вы сказали, что это мясо...

— А что мясо? — переспрашивает старик. — А, так я же вот и говорил, что это Брадан, такой умница, нас научил ставить силки на кроликов. Ты кролика не любишь? А то я доем.

— Доешьте, пожалуйста, — говорю я и думаю о том, что вряд ли ещё теперь буду есть кроликов.

Гилберт выводит меня из-за стола, заботливо придерживая.

— Здравствуй, Брадан, — говорит он. — Удалось ли вам увидеть Теодора?

— Да он что-то сюда не заглядывал пока, — огорчённо отвечает моряк. — И ты это, ну, прости, что бросили тебя. Мы вечером с ребятами возвращались, припасы кой-какие думали прихватить, да только тебя там уже не было, как и птички капитанской. А принц-то здесь какими судьбами? Мы ж высадили его.

— Нела ему помогла, — с лёгкой досадой произносит мой друг.

— Я капитанская птичка, — заявляю я.