Всё становится на места

Я смиряюсь и даю им завершить работу. Теперь к моему крылу привязана какая-то дощечка, но зато оно перестаёт свободно болтаться и причиняет мне куда меньше боли.

Мне предлагают хлеб, мясо, морковь, но я мотаю головой. От воды тоже на всякий случай отказываюсь.

— Скоро подохнет, — злорадствует Брадан, потирая руку, которую я клюнул.

Я растопыриваю крылья и принимаюсь шипеть и скрипеть на него, пока он не уходит.

— Хорошая птичка, — гладит меня капитан по спине. — Надо бы тебе свежей рыбки, попробую наловить.

Затем они с Гилбертом собираются выйти, но это меня не устраивает.

Не хочу больше сидеть в одиночестве! Прыгаю за ними по ступенькам.

— Птичка хочет пойти со мной, — умиляется капитан. — Пойдём, моя хорошая!

Он придерживает дверь, и я ковыляю на палубу. «Крылатая жаба» этим утром выглядит не лучшим образом. От большой красивой каюты на носу остались лишь три неровных, почерневших стены. Потолок, дверь и всё остальное было разрушено огнём.Самая высокая мачта исчезла, на её месте теперь жалкий обломок.

Часть борта сметена — видимо, мачта падала в эту сторону.

— Я постараюсь узнать направление, — говорит Гилберт. — На это уйдёт какое-то время...— Отлично, порыбачу пока, — довольно кивает капитан. — Птица, идём со мной, я дам тебе свежую рыбку!

Жаль огорчать беднягу, ведь он искренне мне радуется, к тому же лишь благодаря ему я жив. Но сейчас важнее проследить за Гилбертом, чтобы понять, что он задумал. И я ковыляю к носу корабля, хоть капитан не оставляет надежду, что я откликнусь на его зов.

Наконец он умолкает, видимо, устаёт меня звать. А я останавливаюсь там, откуда виден Гилберт, и принимаюсь наблюдать.

Колдун вынимает мешочек с сухими травами, сыплет горсть в тарелку, измельчает пестом, укрывая от ветра. Затем вынимает нож и глубоко режет ладонь.Он протягивает руку над бортом, сжимает ладонь, и алая струйка течёт в море. Я настораживаюсь, так как по опыту знаю, что от кровавого колдовства добра не жди.

После этого Гилберт высыпает травяной порошок на ладонь, протягивает руку над морем и негромко произносит:

— Лети дорогами ветров, блуждающих везде,

туда, куда укажет кровь, что я дарю воде.

..

Завершающие слова он произносит совсем тихо, и они теряются в шуме волн.

Порошок поднимается с ладони и летит, подхваченный ветром.

— Капитан! — кричит Гилберт. — Плывём на север! — и уходит на нижнюю палубу, возможно, чтобы промыть и перевязать ладонь.

Тем временем Бартоломео и Брадан подходят туда, где ещё недавно стоял колдун.