Когда я убью дракона

Его рубашка задрана до лопаток, вся спина в красных полосках с кровоподтеками. Иосий зажмуривается, чтобы не видеть результат своих действий, но образ стоит перед его глазами.

Картина в зеркале меняется. Тот же зал, тот же час. Мужчина скрывается в дверях, а рядом с троном отец обнимает плачущего сына.

- Наше бремя - влась, - говорит отец - А власть - это контроль. Без него ты не сможешь быть достойным царем. Твои подданные, твои враги, даже твои чувства - все должно быть под твоим контролем. Так учил меня мой отец, и так же учили его.

Он размыкает объятие. Юные заплаканные глаза встречаются с такими же, но гораздо более холодными. Мальчик душит очередной всхлип на полпути к глотке и вытирает слезы.

- Правильно, сын.

Картина снова меняется. Иосий старше, но все еще юноша. Он сидит за столом, где горами лежат исписанные листы бумаги. Он поднимает голову, смотрит в пустоту, слушает тишину, и вновь начинает писать. Дверь открывается. Это его мать, бабушка Ийи. Увидев, чем занимается сын, она начинает кричать на него.

Одним движением сбрасывает все со стола, оставшиеся листы разрывает на мелкие кусочки.

- Я помню это… - сказал уже король Иосий ХХ, глядя на самого себя сквозь время - Ко мне начали приходить видения… Голоса...

Он посмотрел на дочь, на лице читалось сожаление.

- Уже тогда мой разум пошатнулся.

Новая картина в котле. Родители Иосия спорят с лекарем. Он смотрит на них, и в то же время насквозь. Его губы шевелятся вместе с губами лекаря, произнося каждое слово в унисон:

- “К моему превеликому сожалению, это выходит за рамки известных техник врачевания”, вздохнул лекарь, снова глядя на мальчишку.

Ему все еще некомфортно было слышать, как описывается каждое его слово и действие. “Замолчи!”, рявкнул отец, но это не возымело эффекта. Силы, что заставляли его сына говорить, были вне контроля здесь присутствующих. Мать тихо плакала, закрыв лицо руками…

Волна осознания прокатилась по девушке с головы до пят. Она посмотрела на отца. Перед ней больше не было агрессивного безумца, которому нельзя доверить не то, что королевство - даже собственного ребенка.

Нет. Теперь в этом лице она видела мальчика, на долю которого выпала слишком большая ноша.

Картины продолжают сменять друг друга.

Иосий сидит на краю кровати, закрывая уши руками и быстро что-то бормоча, рядом отец кричит на него “Эти видения - яд, отравляющий твой рассудок! Избавься от них!”.

Иосий пьет снадобъе, пока придворный маг накладывает на него какие-то чары.