Когда я убью дракона

Через одни кусочки мозаики он сочится подобно легкой дымке, а через другие - низвергается, будто водопад! Лучи, будто озорные дети, играют по всему залу, отражаясь от украшений, доспехов стражи и самого королевского трона! Но не только лишь окна излучают здесь свет, но и сердца собравшихся, трепетно ожидающих начала церемонии!

- А в красноречии вам и правда равных еще поискать! Только, если, позволите, хочется припомнить, как Ясновидец вам говорил, что сравниваний этих многовато…

- Много ты понимаешь… - без тени обиды отмахнулся Юлий, вновь погружаясь в письмо и разглядывание кружащихся в воздухе пылинок.

От очередного шлепка волосами увернуться не получилось. Себастьян мог бы просто отодвинуться чуть дальше, но здесь тоже была небольшая проблема: тогда могла возникнуть вероятность соприкосновения с Тардлой. Нет, Себастьян ни в коем случае не испытывал неприязни к орочихе! Напротив, к концу этого невероятного приключения он нашел в ней надежного и верного друга.

Проблема заключалась в том, что они с Пралием все никак не переставали обниматься и ворковать. Прижиматься к ним в этот момент решительно не хотелось. Он повернулся и открыл рот, но вид массивного зеленого плеча, загородившего от него саму Тардлу, отбил желание вмешиваться в разговор. Себастьян глубоко вздохнул.

- Безобразие, - раздалось низкое бурчание с дальнего конца скамьи - такой высокий потолок, и даже ни одного балкона. Сколько потраченного впустую места! Если им так нравится смотреть на воздух, то зачем вообще строить крыши?

Один из гномов вяло, но достаточно громко обращался к своему напарнику.

Кажется, это был Бор, но Себастьян все время путал этих двоих.

- Крыши? Ты на эти окна посмотри. Я уже слышу... - второй гном глубоко зевнул - ...звон стекла... …с которым враги запрыгнут внутрь... ...если война...

Стекла таки зазвенели, но причиной был оглушительный храп Дура. Аромат, исходивший от гномов намекал на причину их сонливости, но даже в этом состоянии они умудрялись раздражать всех вокруг своей болтовней.

Сильный шлепок по макушке вылетел через открытый рот гнома звуком, напоминающим удар по пустой бочке.

- Еще звук, и Тардла выкидывай вас в канаву, а вашу награду забирай себе! - произнесла она, но голос ее при этом был подобен пению весенних птиц. Если бы птицы были размером с карету.

Из всего сказанного в чувства их привело только слово “награда”.