Слово о Кощее Бессмертном и его друге Змее Горыныче

– А ещё передайте, коли встретите, Ивану Одихмантичу, – сообщил он обозникам, – что батюшка его, Одихмантий Курилович, шибко гневается и сынка к себе требует немедленно. Ибо задумал женить его на царевне Ненаде, породниться с царёвым семейством. Вот только сбежала невеста, пока искали сынка непутёвого!

Сказал так и своих догонять пустился, оставив гордого отпрыска обтекать холодным потом от новости.

– Подстриги меня палач... – пробормотал Ивашка потерянно.

– Неужто свадьбу отменять придётся? – вдруг дошло до отца невесты неизбежное.

– Ы-ы-ы... – проскулило из повозки жалобно.

И захотелось тогда отцу утешить своё бесталанное дитятко. Заглянул он за полог, сказать слово ласковое, и вдруг замер в остолбенении.

Тут и жених заинтересовался, чего такого там батюшка его невесты увидал, но отодвинул пошире занавесочку и сам отшатнулся испуганно.

– Глухонемого мне в духовники... Жаба!

– Ы-Ы-Ы!.. – взвыла на то бывшая красна девица, являя миру лик, опухший до лиловости.

– Ох ты, горе-то какое, горюшко!.. – запричитал отец сего несчастия, очнувшись от ступора.

– Какое горе? – удивился, подходя, Изяслав Маркович.

– Да как же! – даже обиделся Путята Булатович. – Доченька-то моя любимая, заместо невесты, в жабу обратилася!

– Да ну?!

– Да точно! Теперь не то, что свадьба, на люди показаться боязно.

Изя с интересом внутрь возка сунулся и вынырнул с видом даже как-то разочарованным.

– Не, не в жабу, – покрутил он головой, будто ему тут кафтан из бархата предлагали, а вместо него сатиновый всучили, а на вопрос в глазах окружающих добавил упрямее: – Не в жабу, не в жабу.

– Да ну?!

– Да точно! Сам посмотри.

Путятя посмотрел раз, посмотрел другой, но «юмора» так и не понял. Товарищ лишь рукой махнул и метнулся к своему возку, принявшись там что-то разгребать и выискивать.

Отец с женихом недоумённо переглянулись, а народ, на шум подтянувшийся, взялся сам себе объяснять странности... каждый в меру своего воспитания.

– ...Прибьёт, ей-богу прибьёт, чтоб не мучилась, бесталанная.

– Не, не прибьёт – свезёт в заморскую «поликлинику». Для опытов! Вон, уже и товарищ побежал за адресом.

– ...Ведаю, имеет Изя в загашнике зелье чудодейственное. Стоит окропить тем зельем девицу, станет она – ни в сказке сказать, ни пером описать. Не то что Ванька, сам Одихмантий и думать забудет про дочь царскую.

– Да оно и сейчас – ни в сказке сказать, ни пером описать. Как бы не сбёг сынок Одихмантьевский, испугавшись такой «радости» и гнева отцовского.