Меч некроманта

Дело в самом ощущении, в понимании, что ты снова становишься неотделимой частью природы, сливаешься с землей, воздухом и водой. Причем если при появлении, при формировании внутри тела матери, процесс отделения от окружающего мира, осознания себя как единой, не связанной с ним частицы проходит неуловимо, не задерживается в памяти, то возвращение…

Удар был так силен, что он едва не потерял нижнюю челюсть. Впрочем, не успев даже долететь до земли, она, под действием наложенного на его тела волшебства, вернулась на место.

Осторожно проведя по ней пальцами и убедившись, что все в порядке, Проломленный Череп рассеянно произнес:

— Так о чем ты у меня спрашиваешь?

— Все о том же, — мрачно сказал Хромоногий. – О долге. Прежде чем садануть тебя древком копья, я несколько раз спрашивал о долге. Ты, кажется, что-то хотел о нем нам объяснить? Не правда ли?

— О долге, — задумчиво повторил Проломленный Череп. – От него никуда не денешься. Хотя бы потому, что никто точно не знает, с чем эту штуку кушают.

— Кушают? – спросил Широкая Кость. – При чем тут это? И вообще, каким образом мы способны съесть хоть что-нибудь?

— Помолчи, — бросил ему Хромоногий. – Никто ничего есть не собирается. Это просто такое выражение.

— А! Понятно. И оно означает…

— Что нам бы хотелось знать, как определяется долг. Нам, с тобой. Причем один из нас делает это напрасно.

— Почему? – спросил Широкая Кость.

— Потому, что он это определение понять не в силах. Сказать, кто именно?

— Не надо.

— Почему?

— Потому, что тогда мне придется тебя жалеть. А я этого не хочу. Давай лучше сделаем вид, будто ты способен это понять, и продолжим разговор с нашим командиром.

— Э-э-э… — пробормотал Хромоногий. – Где ты поднабрался такой наглости?

— Так ли трудно догадаться?

Проломленный Череп пожал плечами и отвернулся от подчиненных.

Судя по всему, эти два спорщика-идиота только что по самую макушку въехали в очередную перебранку, яростную, непримиримую и начисто лишенную смысла.

Пытаться остановить этот спор не имеет смысла. Стоит ли тушить пожар, если через полчаса он неизбежно разгорится с новой силой? Стоит ли пытаться что-то объяснить тем, кто в любой ситуации видит только повод для спора? И гораздо продуктивнее предаться размышлениям. Причем о вопросах, даже более серьезных, чем долг, возвращение в круговорот веществ и связанных с этим ощущениях.

Более серьезных…

Он еще раз взглянул на солнце.