На изнанке чудес

– Что из-за Мерды? – спросил Пересвет с набитым ртом. Он старательно пережевывал ватрушку под столом.

– Да хмарь эта, тучи. Прошлая осень такой не была. Прошлой осенью в Вааратоне бабье лето на целый месяц растянулось. И солнышко светило.

Прервав поток его воспоминаний, в кабинет влетела всклокоченная Василиса. Длинное синее платье с белым фартуком уже успело где-то запачкаться, хотя было стирано всего день назад.

– У нас сенсация! – взволнованно сообщила она и стукнула Пересвета по затылку свернутой в трубку газетой.

За то, что ест на рабочем месте. Пересвет подавился и чуть было не отдал концы. Ему на помощь бросился Елисей.

– Что за сенсация-то? – спросил он у сестры, стуча Пересвету по спине.

– Грандиоз в лес ходил! – с горящими глазами возвестила та.

Елисей только рукой махнул.

– Да где ж тут сенсация! Мало ли кто у нас в лес ходит.

– Не просто в лес. – Василиса подняла указательный палец. – В тот дом.

Услыхав о «том доме», Пересвет моментально пришел в себя, откашлялся и подскочил к Василисе.

– Что, Грандиоз был у Пелагеи?!

– Именно. И статью об этом напишешь ты. Упомяни там, что Пелагея ведьма, что вокруг ее дома щит невидимый. Слуги Грандиоза подслушали, как он в поместье бранился, да нам передали. Так что никаких басен. Чистая правда.

– Да знаю я, знаю, – сказал Пересвет. – У нее нить защитная. Ой!

– Так вы знакомы?! – удивилась Василиса и с подозрением обошла его кругом.

– Вот уж не подумала бы. В любом случае, сочинишь статью, как надо, – жди прибавки к жалованью. – И она легонько подтолкнула его к письменному столу.

20. Сделка с обманщиком

Заложив страницу поваренной книги сухой полынью, Теора со вздохом поднялась со скамьи. Она пыталась освоить искусство кулинарии, чтобы приносить хоть какую-то пользу. Но так и не смогла сосредоточиться. В голову лезли мысли о толстяке, который приходил с угрозами. Толстяк ушел восвояси, а угроза повисла в воздухе.

– Что мне делать, Незримый? – вслух спросила она и устремила взгляд сквозь стекло в добротной белой раме.

За окном под каплями дождя дрожала ветвь бересклета. Бревенчатые стены хранили отпечаток тишины. На кухне в послеобеденный час не было ни души, если не считать мышонка, который доедал на полу хлебные крошки. Непростительное упущение кота Обормота.

Незримый не дал Теоре ответа.