На изнанке чудес

Сабля мерно покачивалась у нее на поясе, подбородок был воинственно поднят. Но Рина пролетела мимо, как пушечное ядро.

– Носятся тут всякие, – скривила носик Селена. – Бардак!

Следом ее чуть не сшиб собственный отец. Красный, как свёкла. Взъерошенный, неуклюжий. Никакого уважения к себе.

– Держи девчонку! – проорал Грандиоз, тыча жирным пальцем туда, куда только что умчалась Рина. – Она всё узнала!

Селену не нужно было просить дважды. Она взяла старт, как заправский бегун на олимпиаде. Грандиоз попытался за ней угнаться, но куда ему, с таким-то весом? Золоченая балюстрада, изысканные барельефы и беломраморный пол его просторного жилища в какой-то момент покинули свои привычные места и поплыли перед глазами.

Грандиоз остановился, тяжело дыша.

«У меня же еще концерт!» – вспомнил он и поправил складки воротника. Где это видано, чтобы великий и прославленный певец гонялся за разными взбалмошными девицами?! Пускай их ловит Селена. А она непременно поймает. Здесь даже можно не полагаться на благоприятное стечение обстоятельств.

– Правильно, – вслух сказал Грандиоз. – Я человек искусства. Пойду, промочу горло.

У Рины крутило живот, и она с трудом забралась на лошадь. Если помедлить, последствия могут быть необратимы. Кто знает, что с ней сделают? Эта мысль подстегивала девушку лучше любого кнута. А вот для того, чтобы подстегнуть Уска-Калу, кнут всё же понадобился. Они вдвоем, пока еще вольные, как ветер, вырвались из конюшни, когда из дома выбежала Селена.

– Заприте ворота! – закричала она охране.

Но часовые не сообразили, зазевались – и беглянке удалось уйти. Селене пришлось седлать коня.

Животных она любила только убивать, верховую езду не жаловала, а потому провозилась в загоне ровно столько, сколько понадобилось Рине, чтобы скрыться в неведомом направлении. Это был провал, о котором Грандиозу говорить ни в коем случае не следовало.

21. Первое предупреждение

Рину встретили холодные, неприглядные поля. Стога убрали, земля была непахана. Сбоку от полей чернел лес.

А вдали однообразно тянулись изгороди, за которыми угодья обрывались откосами из красной глины. Ветер безжалостно рвал осенние листья, на клочки раздирая драгоценные убранства клёнов и лип. Низкие, неповоротливые тучи нависали с немой угрозой.

Бежать, бежать от всего этого за горизонт! К недосягаемым тёплым берегам, где круглый год светит солнце, а горы готовы предоставить уютный выступ с видом на море и очистить твою жизнь от мусора бесполезных забот.