На изнанке чудес

Сводные брат с сестрой всегда презирали Рину, добрых слуг отчим рано или поздно выгонял.

Ей не нужны деньги, если они нажиты подлостью, лицемерием и обманом. Если приобретены такой ценой. Пусть это семейство и владеет несметными богатствами, каждый из них начисто лишен способности любить кого-то кроме себя.

Уж лучше Рина уедет, прежде чем станет подобной им. Наймется к морякам на судно драить палубу, заработает денег на жилье и поселится в какой-нибудь бедной лачуге неподалеку от полосы прибоя.

Мысль начать самостоятельную жизнь давно зрела у нее в уме и только теперь дала плоды.

Но если ее желание пламенело подобно факелу в ночи, то мысли-терзания Пересвета, который в ту самую пору брел по опушке, метались, как бабочки у запотевшего стекла. Он узнал от Василисы, что его статья имела успех. То есть, в понятии Пересвета, потерпела полнейший провал. О Пелагее начали судачить злые языки.

Третьим лицом, вернее, мордой, которая пробегала поблизости, оказался суровый туповатый кабан с достаточно прозаичными интересами.

Никто из троих и понятия не имел, что спустя всего каких-то несколько минут судьба столкнет их лбами.

Но вот кабан выскакивает из чащи со злорадным хрюканьем. Бурые метелки трав вдоль дороги клонятся долу от сильного порыва ветра, и лошадь Рины встает на дыбы. Итог: наездница на земле, Уска-Кала вполне оправдывает свою кличку. Кабан готовится к новой атаке. А Пересвет глядит на происходящее, разинув рот.

Рина хватается за лук и натягивает тетиву. Если попасть вепрю между глаз, он тотчас рухнет. Так говорил учитель по стрельбе. Что ж, теперь главное не промахнуться. Но ее стрелы имеют прискорбную особенность пролетать мимо цели в самый ответственный момент. Промашка. Еще одна.

Разъярившись до предела, кабан остервенело бросается на девушку. И той ничего не остается, кроме как использовать кинжал, подарок отца, которого она ни разу не видела. Когда Рине исполнилось шесть, в Сельпелон из города Измериуса прибыла знахарка.

Она втайне передала ей кинжал, сообщив, что отца девочки так и не нашли.

Теперь же сокровище, бережно хранимое у сердца столько лет, покидает футляр, вонзается в кабанью плоть и распарывает брюхо с такой легкостью, словно лезвие было заточено только вчера. Незаменимая вещь. Но прежде в кинжале никогда не возникало нужды. Может быть, это знак?

Выдержка подводит Рину, когда схватка окончена.