На изнанке чудес

Тяжесть кабаньей туши, скверный запах внутренностей, свинцовое небо над головой – всё это давит, вселяя чувство безысходности и странное желание плакать без остановки. Рине делается дурно.

Сколько Пересвет себя помнил, никогда еще такой прыти не развивал. В него словно дух Киприана вселился: как иначе объяснить, что ему удалось догнать лошадь, которая несла во весь опор? И не просто догнать, а остановить, взять под уздцы и привести к хозяйке. Хотя перво-наперво следовало бы саму хозяйку от кабана спасти.

Правда, после того как она столь ловко разделалась с вепрем, Пересвет и не думал беспокоиться на ее счет.

Лишь увидав, в каком она состоянии, он с досадой хлопнул себя по лбу и принялся оттаскивать тушу.

– Ничего себе, сколько кровищи! – поразился он. – И тяжелая какая! – Это высказывание адресовалось уже самой Рине. Пересвет поднял ее на руки, чтобы перенести на траву, подальше от злополучного места.

– Кто это тут тяжелый? – приоткрыв один глаз, поинтересовалась Рина.

– О! Пришли в себя! – обрадовался Пересвет.

И, вместо того чтобы бережно поставить ее на ноги, как подобает джентльмену, чуть ее не уронил. А потом принялся объяснять: – Иду я, значит, мимо, гляжу – вепрь! Ну, думаю, тут вам и крышка. А оказалось, вы любому нос утрете!

Неожиданно для себя Рина расхохоталась. Она согнулась пополам и смеялась – заразительно, звонко, без остановки. У Пересвета тоже внезапно начался приступ неукротимого хохота. Они держались друг за дружку и помирали со смеху, пока, наконец, не спохватились.

На них из зарослей прибалдело таращился медвежонок.

Пересвет утер лоб.

– Уф, мне, наверное, пора.

– Мне, видно, тоже, – сказала Рина и вспомнила, что спешить ей, в общем-то некуда. Путь на юг долог, за день верхом не доскачешь. Да и за два дня вряд ли.

Она поймала себя на том, что мыслит в слух.

– На юг?! – удивился Пересвет. – Холода грядут, а у вас даже теплой одежды нет. Погодите-ка минутку. – Он снял с себя поношенный пиджак с заплатами на локтях и смущенно протянул девушке.

– Хотя бы кое-что. И всё-таки нехорошо барышне в одиночку да налегке путешествовать.

– Есть причина, – хмуро сказала Рина. Пересвет словно прочел ее невеселые думы.

– Если некуда податься, милости прошу в мое убогое жилище. Сам я пропадаю на двух работах, в гостях у Пелагеи, так что...

– У Пелагеи?! – воскликнула Рина. – Это ведь ее Грандиоз хотел ведьмой выставить! Против нее горожан настроить! Он даже человека нанял.