На изнанке чудес

А ведь по одному его щелчку пальцев многие отправлялись туда, откуда нет возврата.

Рину усадили на диван в гостиной, пропахшей столькими запахами, что и не сосчитать. Запах куриного пирога и сухих трав, висящих пучками на балках, запах надменного кота Обормота и двух маленьких пушистых псов с глазенками-пуговками. Витал здесь и аромат розмарина, и праздничные нотки корицы.

Обоняние у Рины обострилось самым невозможным образом. А вслед за ним усилились и остальные чувства. Она ощущала кожей мягкий ворс обивки, ногам вдруг стало тесно в неудобной, тяжелой обуви.

Рина чувствовала даже волосы у себя на голове. А еще чьи-то изучающие взгляды, словно через каждую щель за нею наблюдали невидимые мудрые существа.

Первым «мудрым существом», которого она заприметила, была Майя – застенчивая девчушка с косичками. Она жевала хлебную горбушку, свесив ноги с библиотечного балкончика и положив локти на перила. Другой – немного колкий, недоверчивый взгляд – принадлежал остролицей черноволосой Марте, которая ни минуты не сидела без работы.

То она мыла полы, то хлопотала на кухне, то протирала пыль и шикала на вечно веселых Кекса с Пирогом.

«Забавные имена, – подумалось Рине. – О чем думала их хозяйка, когда сочиняла эти клички?»

Юлиана прошуршала своей юбкой, пересекая гостиную вместе с рыжеволосым юношей и не прерывая горячего спора. Она настаивала на том, чтобы Теора – еще одна неприметная, но очень примечательная особа – перестала, наконец, «причинять добро» и «наносить пользу», а занялась своей прямой обязанностью по искоренению зла.

– Лезет везде со своей помощью, – негодовала Юлиана. – И ладно, если б помогала. А то из рук всё валится! Вчера, вон, например. Просила ее оставить в покое мой бедный прикроватный столик. А она – нет, надо прикрутить эту несчастную гайку. И в итоге у столика ломается жизненно важный пропеллер. Ну, каково, а?!

Юноша пытался Теору защищать:

– Не ворчи ты на нее. Лучше представь себя на ее месте.

Ведь она из кожи вон лезет, чтобы угодить.

– Так пусть не старается!

Зеленая юбка ушуршала прочь. Голоса сделались приглушенней. Рина повернулась, чтобы встать и попрощаться, но тут на нее в упор без малейшего стеснения глянул кот Обормот. Зрачки большие, глубокие, с блёстками, словно на дне колодца сияют обманные звезды.

В уме у Рины тотчас стало так пусто, как если бы из ее собственного колодца вычерпали всю воду. Но сеанс гипноза не удался.