На изнанке чудес

Тут Юлиана на нее и взъелась: юбку, мол, почем зря просиживаешь, за чужой счет кормишься и хоть бы что полезное для Пелагеи сделала. Грандиоза бы, например, проучила. Чего с такой внушительной второй тенью по избам прятаться?!

Теора покраснела, как маков цвет, виновато поглядела по сторонам и убежала обратно в дом.

– Не нападай ты на неё, ей и без того тягостно, – сказала Пелагея, тронув Юлиану за плечо. – Давай подождем и посмотрим, что будет.

– Подождем? Ну приехали! Нет бы первыми атаковать! – возмутилась та.

– У Пелагеи свои методы, – сказал Киприан, тактично уводя Юлиану по тропинке в березовую рощу. – Пойдем, поищем следы ночного хулигана.

– Следы! – мячиком подпрыгнул Пирог.

– Разнюхаем! – обрадовался Кекс и завилял хвостом, как будто внутри у него завели моторчик.

Псы рванули мимо Юлианы раньше, чем она скомандовала: «Сидеть!». Иногда ей страшно хотелось дать обоим по команде: «Умри!», – но Кекс с Пирогом всё равно бы не послушались. Когда она ушла в лес в сопровождении своего кленового друга, Пелагея совершенно случайно обнаружила в высокой выцветшей траве у огорода несколько натянутых между кольями струн.

***

Ребенок захлебывался криками. То ли оттого, что ему было холодно на улице в тонком одеялке. То ли оттого, что его неумело укачивала мать. Причин могло быть сколько угодно. Но почему матери приспичило принести свое чадо именно к оперному театру? Охранники, не пустившие ее с младенцем внутрь, недоумевали и поглядывали друг на друга с легким беспокойством.

– Им не хватило денег на билеты, – сказал кто-то. – Всего какой-то пары сотен.

– Цену велено не снижать. Нынче радость дорого обходится, – пробурчала билетерша. – А у матери-то, небось, хандра.

– А отец-то, небось, на заводе спину гнёт, и вся зарплата уходит на еду, – прокряхтела уборщица, натирая тряпкой мраморные плиты. – Знаем мы таких. Не впервой.

– Бедноту тянет к искусству, как к наркотику, – сказала билетерша, задумчиво подсчитывая выручку. – Но за всё надо платить.

Грандиоз, как и всегда, был в лучшей форме. Сначала он спел «Арию победителей», затем исполнил «Ночь в саду роз», сорвав бурные овации и получив с дюжину букетов вышеупомянутых роз от восторженных почитателей его таланта. Следом должны были идти «Куплеты у фонтана», но Грандиоз их подзабыл и надеялся, что во время антракта пробежится по тексту еще раз. Три места в ложе, предназначенные для его отпрысков, пустовали.