На изнанке чудес

В этом уставшем, сонном мире Юлиана одна никак не могла успокоиться и ужасно завидовала остальным. Ее друзья сейчас, вернее всего, сладко спят у себя в кроватях и набираются сил для грядущего дня. А она завтра опять встанет разбитая и будет склеивать себя по кусочкам, как расколотую скорлупу.

В первый миг она решила, будто грозу пробудило ее беспокойное сознание. Откуда молниям взяться осенью?! Но вот сверкнула одна, полыхнула другая – и в черном небе пророкотал гром.

«Уже веселее», – подумала Юлиана и приготовилась к зрелищу.

Не спать во время грозы гораздо приятнее, чем не спать просто так. И вроде бы даже оправдание есть. Вон как гремит!

Чего она не учла, так это того, что кроме обычных молний бывают и шаровые. Но шаровая молния гораздо более редкое явление. Когда ворота в лето давным давно на запоре, а зима вот-вот нагрянет, никто не ждет в своих владениях огненных шаров.

Поэтому, увидав у притолоки шипящую огненную массу, Юлиана первым делом подумала на кота Обормота. Если он умеет переправлять людей в иные измерения и двигать предметы силой мысли, отчего бы ему не обратиться эдакой плазменной субстанцией и немножко пошипеть? В свой самый черный день на это имеет право любой кот.

Но огненный шар внезапно пришел в движение и направился к Юлианиной кровати. Она единственная из всего в доме парила в воздухе и разгоняла винтами воздух. Конечно, был еще и прикроватный столик, но его весьма некстати сломала Теора. Будь столик в исправном состоянии, кровати, возможно, удалось бы избежать удара молнией.

С криком: «Мамочка-а-а!» – Юлиана перекатилась на бок и свалилась на первый этаж, сильно ударившись головой и локтем. Раздался взрыв – и от кровати осталось подобие пережаренного гигантского ломтя ветчины. Запахло паленой пластмассой. Зато разящего плазменного сгустка как не бывало.

Весь дом в единый миг поднялся на уши. Пелагея вскочила и запалила фитиль в лампе. Видок у нее был растрепанный и сонный. Проснулась Марта. Включили оглушительную собачью «сирену» Кекс с Пирогом.

Теора и Майя обеспокоенно высунулись из тайной комнаты. Пересвет решил, что приключилось стихийное бедствие, и бросился к рукописи – самому ценному, что у него было.

По ступенькам сбежал Киприан. Сорвав с вешалки широкий вязаный шарф, он подлетел к дрожащей, забившейся в угол Юлиане и набросил шарф ей на плечи.

– Что случилось?! – спросил он.

У Юлианы зуб на зуб не попадал.

– Ш-шаровая м-м-молния, – с трудом вымолвила она.