На изнанке чудес

Марта только-только провалилась в сон, в котором молнию породили блуждающие огни, томящиеся в шкатулке на чердаке. Она как раз намеревалась выпустить их на свободу, когда бодрое, хрипловатое «ку-ка-ре-ку!» возвестило начало нового дня. И день обещал быть далеко не безоблачным.

Пересвет обнаружил, что опаздывает на работу, и носился по дому, как угорелый. Его зубная щетка непостижимым образом очутилась в кувшине с компотом, тарелка с завтраком словно бы сама собой опрокинулась и стала дополнением к сытному завтраку Обормота.

Кот вылизал тарелку дочиста и удалился с чувством выполненного долга.

Пелагея как раз доставала из печи пирог, когда Пересвет в спешке покидал дом.

– Посиди с нами! – крикнула ему Майя.

– Да ты что! Я же тороплюсь!

– Ты сперва чаю попей, а потом торопись, – миролюбиво посоветовала Пелагея.

Ее слова возымели неожиданное действие. Спешка была отложена. Пересвет, как ни в чем не бывало, выпил чая с куском пирога, беззаботно поболтал ногами под скамейкой, послушал рассказ Пелагеи о белке, которая поселилась в дупле неподалеку.

И только выйдя за порог, осознал, что опоздал окончательно и бесповоротно. Ему грозил выговор от Василисы и огромный штраф впридачу.

***

– Давай, бери зонтик. Не этот. Он дырявый. Возьми сиреневый.

Пелагея твердо намерилась прогуляться по городу, хотя Пересвет предупреждал, что о ней пошли скользкие слухи. Ей вдруг стало любопытно, что о ней говорят. Теору она позвала с собой за компанию.

– Да куда же мы пойдем? – упиралась та.

– Сейчас дождь как зарядит!

– А у нас зонтики! – настаивала Пелагея.

– Но моя тень... Я имею в виду Незримого.

– Подумаешь, тень! Люди заняты своими проблемами. А если начнут теней пугаться, значит, у них всё в порядке и можно за них порадоваться. К тому же, коль скоро будет дождь, на Незримого никто даже не взглянет.

Теора согласилась скрепя сердце. До калитки она шла по росистой траве, жалея, что роса не бисер, из которого можно сплести ожерелье. Затем – по лесной тропке, цепляясь волосами за ветки.

Дождь начался, когда они вышли на лужайку.

Перед ними лежал Сезерский тракт, и до города было подать рукой. Зонтики повырастали, как разноцветные грибы. «Хлоп!» – Пелагея раскрыла свой, зеленый. «Хлоп!» – Теора даже засмеялась, когда раскрылся ее сиреневый зонт. За трактом она заметила пару желтых, один пятнистый, несколько черных и на удивление красивый малиновый зонтик, которые куда-то целенаправленно двигались.

– Там рынок, – объяснила Пелагея.