На изнанке чудес

– Вот оно, чудо техники! Встречайте: моя кровать!

Как только она нажала на кнопку, в дверной проем медленно, по-хозяйски вплыла громоздкая конструкция на нескольких винтах-пропеллерах. Она жужжала, как пчёлы на знойном лугу, и приводила воздух в движение, как настоящий вентилятор. За кроватью в сени робко проплыл прикроватный столик. На нем, зажатый между стопками пластинок, высился граммофон.

– Ну как? Впечатляет? – поинтересовалась Юлиана. – Наши изобретатели постарались. А у вас, в Вааратоне, есть прогресс?

– Прогресс-то, конечно, есть, – сказала Пелагея.

– Еще какой, сумасшедший. Но я его к себе не пускаю. Натворит он бед – не исправить.

– Ты безнадежно устарела, – заявила ей Юлиана и проследовала в гостиную, ведя за собой кровать и столик, точно собачонок на поводке. Уж Кекс с Пирогом такого к себе отношения точно бы не потерпели.

– Теперь у нас будет весело, – предрёк Киприан. Он осилил сотню приседаний и спустился по винтовой лестнице без опасений испачкаться краской. За ночь лестница высохла окончательно.

– Весело – не то слово! – подмигнула Юлиана и встала на цыпочки, чтобы дотянуться до прикроватного столика. Выбрав пластинку наугад, опустила иглу граммофона – и заиграл старый вальс. С помехами, звуковыми кляксами – в общем, всё чин по чину.

– Эта музыка навевает мысли о дальних странствиях с компасами, картами и барометром, – сообщила она, после чего принялась кружиться по гостиной, шурша зеленой юбкой.

– О! У меня как раз есть барометр! – обрадовалась Пелагея.

– Последнее чудо техники!

– Изобретено сто лет назад, – осадила ее Юлиана. – Но ничего. Скоро твой дом наполнится такими штуковинами, что только держись! – пригрозила она.

И вдруг замерла, едва не налетев на прочный дубовый стол. Стол напомнил ей о совещаниях, собраниях и переговорах, которые слишком часто проводились у нее на работе.

– Ах да! Насчет письма. Мои друзья-сыщики навели справки и раскопали кое-что любопытное.

Киприан и Пелагея моментально уселись за стол и приготовились слушать.

Кекс с Пирогом тоже оживились. Уловив, что говорят о каких-то друзьях-сыщиках, они решили, будто речь о них.

Псы были убеждены: со дня на день их признают заправскими следопытами, вручат по медали за острый нюх и две горы косточек в придачу. Но тут их постигло разочарование. Имя Грандиоза они услышали впервые. А стало быть, медалями за острый нюх наградят кого-то другого.

– Этот ваш Грандиоз тот еще фрукт, – понизив голос, сказала Юлиана.