На изнанке чудес

– Выяснилось, что раньше он проживал в Пеметоне – городе искусств. Там он, вроде как, занимал высокий пост и был, что называется, важной шишкой.

– Тогда почему он вдруг переехал в наше захолустье? – спросила Пелагея.

– В том-то и странность. Поговаривают, он уже тогда давал небольшие концерты. Но тамошние гении обозвали Грандиоза дилетантом, а его пение – козлиным блеянием. Еще поговаривают, что в отместку он их всех… – Юлиана многозначительно провела ребром ладони вдоль горла, – порешил.

– Зелень сушеная! – не выдержала Пелагея.

– Да разве можно так с живыми людьми?!

– Теперь они, скорее всего, уже мертвые, – зловеще произнесла Юлиана и обычным голосом добавила: – Хотя кто знает? Наверняка базарные бабки пораспускали слухов и Грандиоз никого не убивал.

– В любом случае, арний истребляют его люди, – вмешался Киприан. – Деревья недаром забили тревогу. Да и Пелагея говорит, что от арний многое зависит.

Юлиана откинулась на спинку стула и сложила руки на груди.

– Хотите вправить мозги богатенькому браконьеру? Похвально.

Но учтите, у вас могут возникнуть проблемы. Без меня, Кекса и Пирога не обойдетесь.

Кекс и Пирог благодарно завиляли хвостами. Наконец-то о них вспомнили. Может, им всё-таки светит по крошечной медали.

– Только вот еще что. – Юлиана со значением подняла указательный палец. – Отпуск я взяла всего на месяц. Нам ведь хватит месяца, чтобы всё тут утрясти?

Пелагея с Киприаном озадаченно переглянулись. Они даже не знали, с чего начать. Заявиться к Грандиозу в поместье и сказать: «Дяденька, сворачивай свои грязные делишки»?

В лучшем случае он рассмеется в лицо, в худшем – порешит, если верить слухам.

Да и вообще, никто их в поместье не пустит. У великого певца на каждом углу охрана. Да не простая – вооруженная. С такой лучше шутки не шутить.

Юлиана взглянула на растерянную Пелагею. Перевела взгляд на Киприана, который хмурил брови, подперев щеку кулаком. И поняла, что дело труба.

– Э, нет. Так вы ничего не надумаете. Вот я сейчас помоюсь с дороги, приведу себя в порядок – и сразу выдам вам сотню идей.

Где тут у тебя идейное место? – осведомилась она у Пелагеи.

– А? Чего? – вздрогнула та.

– Ванная, говорю!

Дверь в «идейное место» была размалёвана рукой художника-неумехи. По всей видимости, он хотел изобразить березы, но вышло что-то невразумительно-пятнистое с зелеными кляксами поверху.

Юлиана заперлась в ванной, долго плескалась в бассейне с горячими камнями и во всю глотку распевала куплеты любимой песни.