Милый мой Игнатиус

Я ждал вопросов от Василисы или какого-нибудь рассказа о житье-бытье, где пропадала, как нашла нас, узнать о дальнейших планах. Тишина. Все сосредоточились на своих тарелках, как будто в них заключалась вся правда мира. Наконец, когда шкалик водки и моё терпение подходили к концу, Василиса встала и пригласила всех в библиотеку. Господи, здесь ещё и библиотека есть! Ничего себе дворец на свалке, хорошо живут бомжики.

Я хотел прихватить с собой остатки водки и пару яблок, но мне не позволили. Дворецкий проводил нас к лестнице на бельэтаж и указал, где находятся двери в библиотеку.

Однако главной примечательностью новой комнаты оказались не книги, а камин. Он находился напротив входа, был высотой в рост жабоида и украшен по периметру всякими фигурками. В глубине камина полоскался огонь, вдоль стен свисали узорчатые портьеры, стояли глубокие кресла, между ними круглые столики с изогнутыми ножками, а в целом весь антураж походил на нечто итальяно-французское восемнадцатого века.

Но я не стал придираться — библиотека, так библиотека — сел подальше от камина, лакей поднёс мне ковш в виде только что съеденной утки.

— Будьте любезны-с, ваш квас, Игнатиус Лаврентьевич.

Василиса хихикнула в ладошку, это, видимо, с её стороны мне шутка прилетела. Не водки, так квасу. Ладно, мы люди не гордые, можем и квасу. Я хлебнул, поставил ковш на столик. Молодец Василиса. Я уж заподозрил, что она вся такая аристократичная — лакеи, бассейн, восемнадцатый век в библиотеке, на кобыле хромой не подъедешь, — а она ничего, шутит.

Водочные пары слегка затуманили мой разум, и я начал надеется на то, о чём в трезвом уме даже подумать не осмелился бы. Василиса, пуховые перины, жаркие объятья. Жабоид посмотрел на меня нехорошим глазом. Злится? Да пошёл он. Не-до-леший. Пусть кикимор своих болотных охаживает, обыватель хренов. А мой предок сам Колобок, мирянин и витязь.

Я зевнул, закрыл глаза. Почему-то стало холодно, я обхватил плечи руками, сжался, приник головой к спинке кресла. В небо поплыла красная лодка. Высокий старец махал мне рукой, рядом стояла женщина, красивая и гордая, но не Василиса. Почему не Василиса? Красивой и гордой может быть только… Птица. Размах крыльев с полнеба, яркий свет, золотые перья. Как красиво она летит. Как красиво…

Я открыл глаза.