Милый мой Игнатиус

Если он нас заметит…

Прислушиваясь к шагам и осторожно выглядывая из-за угла, я дождался, когда гном сравняется со мной, и сверху ударил его кулаком по макушке. Он повалился, а я схватил его за шкирку и втянул в подворотню. Он застонал, я добавил, потом расстегнул на нём пальто, обшарил карманы. В одном нашёл телефон, в другом кредитную карточку. Очень странный гном, зачем ему кредитка? Да и на гнома он не очень похож. Одет по-людински: пальто, ботинки, шерстяная шапка. Точно разведчик. Замаскировался. Или всё-таки людин?

— Ты что натворил? — зашипел подбежавший жабоид.

— Я думал, это гном.

— Какой к бесу гном? Это карлик. Просто карлик! Ты их отличить не можешь?

— Да как их отличить? Этот маленький и тот маленький.

— По носу! У гнома он круглый, мясистый и большой!

— Теперь буду знать. С этим-то что делать?

— Что делать... Бежим!

Я бросил карлика и помчался за жабоидом со скоростью опаздывающего экспресса. Впереди замаячил светом фонарей и рекламных плакатов проспект Гагарина, к остановке подъезжала маршрутка.

Жабоид замахал рукой, водитель притормозил, открыл передние двери и мы ввалились в салон.

— Какой номер? — переводя дыхание, спросил я.

— Тебе не всё равно? — вопросом на вопрос ответил жабоид.

— Эй, за проезд передавай, да? — послышалось с водительского места.

Дмитрий Анатольевич вынул из кармана доллар и протянул водителю.

— Держи.

Водитель критически осмотрел портрет Вашингтона и сунул купюру в карман.

— Ты украл деньги? — зашипел я, когда жабоид плюхнулся рядом со мной на сиденье.

— Подобрал. Я имею право подобрать всё, что валяется.

— Это называется украсть!

— Это из ячейки называется украсть, а взять с полу один доллар, значит, подобрать. Чего ты взъелся? Банк грабить пошёл — слова не сказал, а из-за какой-то бумажки истерику устроил. Мы без денег сейчас никуда.

Я сомневался, что у него в кармане только один доллар, но устраивать настоящую истерику не стал. Что ни говори, а жабоид прав — деньги нам нужны.

— Ладно, куда мы сейчас?

— Спрячемся. Отныне нас не только гномы искать будут, но и Константин Константинович.

И я вот что тебе скажу: лучше бы нас искал весь Мир, но только не Константин Константинович. Нет ничего хуже, чем стать врагом Кощея.

Этого он мог и не объяснять. Я ещё когда в первый раз увидел господина Бессмертного, сразу понял, что не хочу становиться его врагом. А ведь тогда я не знал, что он Кощей. А теперь знаю, и от мысли, что он мой враг — или я его —мне стало не по себе.

— Он сам всё замутил.