Милый мой Игнатиус

И морду ему бить за такую езду не грозили… Двери вдруг влетели внутрь автобуса, и на переднюю площадку взобрался гном. Из-под флисовой шапки сверкнули злые угольки, над головой поднялась кувалда. Откуда ты, сука, взялся?

Я руке моей вздрогнул обрез. Как я успел его выхватить — не ведаю, но грянул выстрел и гном разлетелся по салону сизыми ошмётками. Я махнул рукой, отгоняя пороховые дымы, и увидел как в дверной проём, мешая друг другу, лезут ещё двое гномов, а за ними на тротуаре стоит очередь из двух десятков этих злобных тварей, и каждый — каждый! — жаждет стукнуть меня кувалдой по голове.

— Стреляй! — заорал жабоид.

— Нечем, — сполна прочувствовав сложившуюся ситуацию, ответил я. — У меня последний патрон в стволе.

Все патроны, как ни печально это было осознавать, остались в Горбунке под задним сиденьем. Когда мы шли грабить банк, я посчитал излишним брать с собой патронташ, понадеявшись на Соловья, тому было вполне по силам разобраться с охраной и без моего участия. А теперь Горбунок сидел у меня за пазухой, и достать из него патроны я не мог.

Жабоид растеряно ухватил меня за рукав и всхлипнул:

— Ты же не отдашь меня им?

— Хочешь, чтобы я тебя пристрелил? Один патрон ещё есть.

Нет, этого он тоже не хотел. Он хотел, чтобы я его спас. Чудом. Но чуда не было и быть не могло. Дважды нам удавалось сбежать от гномов, а один раз улететь, но теперь они учли свои предыдущие ошибки и зажали нас в автобусе, куда ни сунься — то стены, то крыша, то пол. И Горбунок не поможет.

Двое гномов забрались в салон и встали в проходе, многообещающе помахивая кувалдами. Своего размазанного по стенам товарища они мне не простят. За их спинами встал третий, четвёртый. Пятый забрался на сиденье слева, шестой на сиденье справа.

— Игнатиус, пожалуйста, придумай что-нибудь, — заплакал жабоид.

И я придумал. Я направил обрез на заднее стекло и последним патроном проделал в нём запасный выход. Не дожидаясь, когда дым рассеется, я махнул в образовавшийся проём на улицу и через проспект рванул к домам.

Дмитрий Анатольевич от меня не отставал. Он вообще никогда не отстаёт, если ему угрожает опасность. Он даже перегнал меня, и снова, как в первый раз, маячил перед глазами путевым указателем. Гномы тоже не отставали.