Милый мой Игнатиус

Я оглянулся: они выстроились за нами в колонну по два и отсчитывали шаги на всю улицу:

— Eins, zwei links! Eins, zwei richtig![1]

Прохожие, которых мы обгоняли, смотрели большей частью на них, показывали пальцами, покатывались со смеху. Я их понимал. Когда по тротуару бежит толпа первоклашек с кувалдами наперевес да ещё и под немецкий счёт, трудно не засмеяться. Но нам с Дмитрием Анатольевичем было не до смеха. Жабоид поскользнулся, упал, я подхватил его за шиворот, потащил за собой. Он кое-как выправился, побежал сам, но дыхание сбилось, и гномы постепенно начали догонять нас.

Я снова оглянулся. Ещё пять минут, от силы десять, и они нас догонят. За последнее время я пристрастился к бегу, можно сказать привык, однако силёнок было маловато. Я задыхался. Будь я уверен, что они просто возьмут нас в плен, посадят в тюрьму, потребуют выкуп, я бы сам остановился. К сожалению уверенности такой не было. Они ни разу не попытались вступить в переговоры, а если бы вступили, может и бегать никому не пришлось. Ну согласитесь, на кой ляд мне все эти погони в тридцать лет? Мальчик я что ли? Я уже на машине ездить должен, в крайнем случае, на санках.

Я достал на бегу Горбунка и взмолился, задыхаясь:

— Горбуночек, солнышко, ты можешь быстренько превратиться в какие-нибудь коньки-самодвиги и обуть меня в них? Ну право же, сил моих больше нет бегать.

Горбунок смотрел на меня крысиными бусинками и тряс головкой, словно просил сформулировать мысль точнее.

— Тогда в сапоги-скороходы! Понимаешь?

Нет, не понимал.

— Хорошо. В снегоход. Нет! В мотобуксировщик! Знаешь, такой…

Договорить я не успел. Резко пахнуло перебродившим виноградом, и вот я держусь за рукоять мотобуксировщика, а тот весело перебирает широкой гусеницей и тянет меня за собой со скоростью тридцать километров в час. Жабоид успел обхватить меня за талию, и мы как два заядлых слаломиста понеслись по тротуару, виляя между прохожими, вперёд к своему спасению.

Гномы безнадёжно отстали. Их однообразно-солдафонский счёт стих вдали и на душе стало легко и вольготно.

— Чтоб я ещё раз сел в автобус! — в сердцах воскликнул жабоид и потряс кулаком. — Да чтоб вас… Чтоб вы сдохли! Откуда вы только берётесь?

Последние слова предназначались гномам, и плохо, а может и хорошо, что они нас не слышали.

[1] Раз, два левой! Раз, два правой! (нем.)

Глава 15, опускающая нас ниже плинтуса

Мы ушли в подполье. В прямом смысле.