Маша выбирает яркие цвета

А основным источником тепла был обогреватель – хороший масляный радиатор, купленный Машей ещё в прошлую зиму.

Маша насыпала кошкам еды и обновила воду, включила чайник, укатила в комнату обогреватель, включила его, глянула на парня – тот, кажется, дремал, или снова отключился – и пошла за шкаф, где была отгорожена как бы спальня, переодеваться из приличного в домашнее. Попутно включила комп и смотрела – не накидали ли заказов на картинки, ночами она делала людям арты и коллажи для оформления их страниц в соцсетях.

Заказов подбросили, вода в чайнике вскипела, можно было заварить чай и ставить жариться пельмени. Попутно Маша сняла-таки с парня сапоги, отстегнула ремень с оружием, рассмотрела. Клёвое всё, прям как настоящее! Сложила рядом на вытертый ковёр – ничего другого всё равно не было. Принесла из маленькой комнаты одеяло и подушку, одну подсунула гостю под голову, вторым укрыла. А сама положила в тарелку еды, налила чаю, притащила всё это к компу и села работать.

Работы было на пару часов, и к двум она даже уже собралась спать.

Так-то завтра ещё не суббота, а только пятница, утром подниматься по будильнику.

О том, что делать с незваным гостем, она решила подумать утром.

Впрочем, утро настало, едва она донесла голову до подушки и закрыла глаза – так ей показалось. Будильник заверещал громко и пронзительно, пришлось вставать.

Не приходя в сознание, умыться, одеться, глянуть на незваного гостя. Спит, посапывает, болезный. И по ходу, кошек к себе сманил каким-то хитрым образом – Баська лежала у него на груди, а Маська на подушке рядом с головой.

Впрочем, обе они увидели, что хозяйка встала, и пошли требовать свою законную долю еды. Получили, употребили и ушли обратно – греть подобранца своими мохнатыми боками.

Маша глянула на часы – тьфу, почти девять уже. Быстро накрасилась, залила в себя чашку кофе, проверила сумку – всё вроде ок. Не придумала ничего лучше, как написать записку и оставить поверх вещей гостя на полу.

И бежать уже на работу.

4.

Валился навзничь на кровать – и адью

Жиль проснулся засветло и ничего не понял. Где это он? Куда его занесло милостью господа, Эмиля и собственной дурной головы, которая ногам покою не даёт, как говорит сестрица Катрин?

Он попытался сесть – удалось. Выдохнул, сказал – спасибо тебе, господи, что живой – и принялся осматриваться.

Странная постель в странном доме – бедном, тёмном, построенном, судя по всему, из дерева.