Хозяева Земли. Хищники жаждут ночи (книга 7)

Но вампир прочитал всё верно: имперцев пугать не стоило, поэтому высадил заблаговременно.

– Вы очень трепетная хозяйка, – произнёс Юргул вдруг, отступив на шаг и тревожа иссохшие давно колоски. – Жаль будет терять такую.

И когда вся эта нечисть стала такой сентиментальной?! Вампир не подал вида, но я заметила, что от моего браслета у бедолаги дымится шея. Упс.

– С чего это я трепетная? – Возмутилась, поправляя одежду. –Между прочим, я очень строгая и порой импульсивная. А ещё бесстрашная и отчаянная.

Да, и почему терять сразу? Вы погодите со мной прощаться сэр Юргул, каким бы старым мудрецом не оказались, я вас всё равно старше и мудрее. Не льститесь, что выгляжу молодо. Мне давно за тысячу лет, а то и две. Я правила на Чёрном континенте, когда он был вполне процветающим и живым.

И вертела я когда – то вашу Клесану на кончике своего клинка. За неимением иного. Конечно, этого не озвучила вампиру, мало ли взбесится.

Очень странное чувство. С Юргулом ощутила себя в полной безопасности.

Он такую преданность излучал! Это что – то запредельное.

Хотела прослезиться уже, ведь так смотрит, так смотрит... Но опомнилась и укорила себя. Дура, это же монстры, а тебе мозг затуманило властью над ними.

Но я ведь не просила! Мануил, собака такая, перед смертью подгадил.

– Простите, Валерия, что сомневался в вас, – произнёс вампир, опустив седую голову покорно. – Служить вам – это большое счастье.

– На этот раз прощаю, – произнесла властно и хищно. – Долой с глаз моих.

– Как пожелаете, госпожа, – произнёс Юргул и исчез, только колоски за ним пошатнулись, выдавая направление скачка.

Вот же гады. Дом гадов, ну подождите ещё, кровососы. Мануил для вас всех смертный приговор подписал. Дом на Дом всех стравлю.

Злая, как собака, потопала на свет от костра, ощущая присутствие вампиров и получая отклики верности в ответ.

А ну брысь отсюда, заразы. Нечего зуб на людей точить и облизываться. Моё.

Вскоре вышла на притоптанную поляну, где стояла кабина от владыкетера, и раскинулся прямо на пшеницу сдутый до тряпочки баллон.

Неподалёку расположились три небольшие палатки, между которыми догорал костёр. Несколько караульных, полусидя, дремали около него сладко, остальной экипаж, похоже, спал в укрытиях. Кто в палатках, кто в кабине.

Аккуратно подкралась к огню и присела на тюк. Солома под попой хрустнула, и караульный проснулся. Посмотрел на меня глазами полными ужаса. И через пару секунд сообразил.