Королевские чётки-2: зерно Рабочего

Он же наёмник, что ему?

— Он очень странный, откуда он взялся вообще?

— Из Баркии, — он кивнул, заметив моё удивление. — Серьёзно, баркиец. Барон сам так хотел. А чего от них хотеть?

Так Прата — чужестранец? Вот почему его манеры и общение такие странные, но...

— Он так чисто разговаривает.

— Ага, — Рель усмехнулся. — Научился, приехал, говорят, гакал и ракал, как положено его народу, а теперь не отличишь от серенидца.

— Завидую, у меня некоторые звуки до сих пор не получаются, — подумала я, и только потом поняла, что вслух.

— Зато ты окончания всегда округляешь, как аристократка, — хмыкнул Рель. — А он акает как простолюдин. Всё время с селянами возится — нахватался.

— Все баркийцы такие наглые? — не удержалась я.

— Вообще, по своей натуре, далеко не скромные. Да и чего ему озадачиваться? Подданный другой страны. Ему тут не жить. Заработает — уедет.

Как бы он ни собрался заработать чем-то незаконным.

Глава 5

Рель взял в руки ступку и пошёл к камину:

— Подумаешь, "редчайшие травы" у них! — развёл руками Рель.

— Утончённые все стали, "редчайшие травы" им подавай! Не сочти меня консерватором, но во время войны из одного гречелистника с помощью зачарования те ещё чудеса творили. Больно нужны их "редчайшие травы"! Даже не волнуйся, сестрёнка!

Он высыпал полученную в ступке смесь в котелок с водой, взял с каминной полки глиняный сосуд и плеснул на угли искрящейся жидкости — те ярко разгорелись. Я сразу вспомнила Маретт в ордене Непринуждённых, помнится она разжигала при мне камин таким же способом.

Это новомодное алхимическое средство, причём ещё нераспространённое, раньше я не видела таких. А ведь после столицы такие штучки в первую очередь приходят в Динки, где живу.

— Так вы алхимик, Рель? — не выдержала я.

Рель повернул голову, внимательно посмотрел на меня, придвинул стул, сам уселся на противоположный:

— Нет, — наконец ответил он. — Садись.

Я села и в свете огня разглядела вытянутое лицо, аккуратные светлые брови, ресницы, чуть квадратный подбородок.

И до того, как я успела сказать это сама себе, услышала от него:

— Но я из народа, который очень уважает алхимию и последнее слово науки. Среди нас много алхимиков, и мы помогаем друг другу.

— Фроксианин, — кивнула я.

— Ну вообще, я серенидец, — Рель приподнял одно плечо. — В смысле я подданный Серенида и мать моя — серенидка.

— Значит, по отцу?

— Так точнее, — кивнул он. — А то маг-фроксианин — это… — он усмехнулся, — скорее анекдот.