Королевские чётки-2: зерно Рабочего

Разбойники принесли с собой горящие палки, разожгли костёр, и тогда я увидела широкую речку. С одного берега на другой, будто мост, был переброшен ствол дерева. По этому "мосту" они и стали ходить один за другим, но никто не мог устоять. Пройдя несколько шагов очередной храбрец запинался, начинал раскачиваться, переступать на неустойчивой опоре, махать руками в воздухе. В конце концов, под гогот своих товарищей падал в реку.

Со стороны скорее напоминало состязание по прыжкам в воду, и тогда вперёд вышел Антут.

Словно по команде наступила тишина, молодой атаман занёс одну ногу на бревно, проворно огляделся и крикнул:

— Кто в этот раз завяжет мне глаза?

Вперёд вышел всё тот же смелый парнишка с торчащими волосами. В этом аттракционе он успел трижды попытать счастье, но завязать глаза атаману оказалось для него настоящим испытанием храбрости. Он неуверенно переминался с ноги на ногу, пока Антут шутливо не пригрозил, что скинет его в реку.

Он шёл по бревну с завязанными глазами легко, непринуждённо.

— Как опытный канатоходец, — невольно прошептала я.

— Да, — послышался рядом хриплый голос. Неподалёку стоял древний старик с клюкой и вещал: — Вы ещё не видели, как он дерётся, с ноги в нос попадает!

В этот момент Антут спрыгнул на противоположном берегу, развернулся и также играючи пошёл назад.

— Его мать, — продолжал старик, наблюдая за атаманом, — циркачкой была. Светлый батька атаман её потому и выбрал, что она его самого обчистила, ловкачка.

Однако вниз головой никто висеть не стал. Как только Антут спрыгнул с бревна, объявили игру в "Узлы". Разбойники расселись вокруг костра и принялись передавать друг другу кусок верёвки, по очереди завязывая на нём узлы. И как только птица на дереве издавала свой крик "То-та, то-та", нужно было срочно заканчивать свой узел и передавать верёвку дальше или ты вылетал из игры.

Это опять же напоминало одну народную таприканскую игру, так что я не удержалась, и села с ними. Тем более, что сам Дарган принимал участие. Меня приняли, сидящие с готовностью раздвинулись.

Правила были необычайно простыми, почти детскими, но разбойники хохотали до визга громко и заразительно, так, что не веселится было невозможно.