Истинные поклонники поэзии с планеты Вниплх

Слушатели принялись топать ногами и даже свистеть. Судя по отсутствию благоговения, Лепетих покуда не входил в число властителей дум.

Наконец вскинув голову, он заверещал утробным голосом, раскачиваясь все сильнее с каждым словом:

- Мой последний сборник "Плавающий топор" получил около десятка практически позитивных рецензий. Самая крупная из них имеет размер в четыре с половиной ладони. Ее написал выдающийся обобщатель нашего времени, закоренелый охранитель оптимального традиционализма Абкайк...

- О! - с насмешкой выдохнул зал.

Что-то мешало Лепетиху раскочегариться. Складывалось впечатление, что нынче ему так и не удастся оседлать своего Пегаса.

- Очень глубокую и талантливую рецензию написал другой наш известный обобщатель - Абрудр...

- О! - еще насмешливее отреагировал зал.

- Наджик тоже написал... - полностью растерявшись, пролепетал Лепетих.

С залом происходило что-то невероятное. Народ будто с цепи сорвался - свистели, топали ногами, визжали.

- Отчего такой шум? - снова обратился я к соседу.

- Ах да, ты же чужестранец... Обычная реакция на так называемую "несгибаемую тройку"...

- Ага... понятно... Тогда зачем Лепетих ссылается на этих непопулярных людей?

- А что ему остается?

- Читать свои стихи.

Мой сосед вдруг задорно рассмеялся, чем немало смутил меня. Тем не менее я настроился продолжить расспросы, но тут Лепетих поспешно ретировался, а на эстраду вышел другой поэт - худой как щепка, с заостренными чертами лица и колючими глазками.

- Лирик Таратух... - уважительно прошелестело по рядам.

Скрестив руки на груди, Таратух с мрачным видом переждал шум и заговорил высоким сварливым голосом:

- Друзья! Позвольте прочитать вам отрывок из новой, еще нигде не опубликованной, только что завершенной и, на мой взгляд, талантливой рецензии на мою последнюю поэму "Влекомые высью". Автора рецензии, надеюсь, рекламировать не надо. Это известный всей планете несгибаемый борец с косноязычием, ярый враг всякой сероватости и обыкновенщины неустрашимый Гбанго-Квантавэдро! - Он вскинул руку и топнул ногой.

- Тем, кто предпочитает Абкайка и Наджика, рекомендую заткнуть уши, - с непередаваемым сарказмом добавил Таратух.

Ответом был одобрительный смех.

Едва установилась тишина, поэт принялся декламировать - зло и раскатисто.

Должно быть, что-то случилось с моим толмачом, ибо его перевод представился мне набором некой зауми.