Зависимость от огня

Я ежедневно молюсь за здравие родных и близких, за счастье в нашей семье, но сейчас всё это казалось таким неважным. Напротив стоял мой Дима. В его глазах блестели слёзы, он улыбался так открыто и ласково, что я сама чуть не прослезилась.Речь священника подошла к концу. Зазвучали первые возгласы горько. Я сцеловала димины слёзы и переметнулась к губам, обнимая плечи. Почувствовав родные руки на талии, я ощутила себя самой счастливой на свете.Как сейчас помню все события далее. Набатом в ушах звучали радостные крики гостей.

Секундой позже – выстрел. Астра 400 в одно мгновение перечеркнула все мои планы. Всю мою жизнь.Призрачные касания любимых губ и рук на талии. Пуля попала в голову, смерть мгновенная, безболезненная. Слава богу, хотя бы один в нашей паре не почувствовал боли. Некогда сверкающие живым блеском, сейчас голубые глаза остекленели.Словно сквозь толщу воды я слышала крики людей. Моё платье, то, на которое мы с мамой так долго копили, было в крови. Моя рука, которой я обнимала шею Дмитрия, была в крови. Только осев на пол я ощутила, насколько сильно дрожь овладела мною. Но я не плакала, нет. Плакать мне придётся долго спустя множество лет. На тот момент я ещё лелеяла надежду, что всё это – бредовый сон, и скоро я проснусь в супружеской постели рядом с Димой, моим другом сердца и души. Мы вместе посмеёмся и пойдём готовить завтрак. Рука об руку.

Я услышала крик. Кто-то звал меня по имени. Только в этот момент я поняла, что бегу куда-то. Сообразила, где я, уже закрыв дверь на чердак медным ключом.

***И вот я снова мыслями здесь. Не знаю, куда податься. То ли найти убийцу и осколком от пыльного зеркала перерезать его шею, то ли зарезаться самой.Дверь с грохотом ударилась о стену. К затылку прижалось дуло пистолета.— Надо было прикончить и тебя, жалкое создание. Не в состоянии даже дверь закрыть, как следует.Движимая чистым адреналином, я обернулась и налетела на него, пытаясь выбить пистолет, но тот оказался сильнее. Последовал выстрел.— Извини, птенчик, ничего личного. Твой Дмитрий напрасно пытался обмануть меня и моих ребят.Я пустыми глазами гипнотизировала простреленное бедро, пытаясь что-то сказать, хотя бы звук какой-то издать, но лишь открывала и закрывала рот. Испанец присел передо мной на корточки.— В отличие от своего мужа, ты умрёшь в муках. Наверно, злишься на него, а, Анастасия?Я клацнула зубами, напрягаясь. Хотелось задушить его.— Я станцую пасодобль на твоей могиле, мудак.Тот лишь поднял брови, поднимаясь.