Деревянная шпага

Едва мы вышли за ворота, Моруа начал ворчать:

— Чтоб провалились эти всадники! И чего им на месте не сиделось? Такой путь — и всё впустую!

— Не совсем, — возразил я. — Мы будем их искать.

— Сдурел, что ли? — без обиняков заявил Джузеппе. Они могут быть где угодно!

— Могут, — согласился я. — Но двести всадников с обозом не сумели бы раствориться в воздухе. Мы пойдём по следам.

Толстяк издевательски расхохотался:

— А ты что у нас, охотник-следопыт?

— Нет, — я честно пытался быть терпеливым. — Но вон там у дороги, например, трава примята.

По ней точно прошлось много копыт.

— Ладно, допустим. Но солнце село, и минут через десять ты меня в двух шагах не разглядишь, не то что примятую траву. Пошли в трактир, — предложил он. — А завтра утром продолжим поиски. К тому же ты слышал деда, всадники могут и вернуться.

— Насчёт последнего сильно сомневаюсь, — хмыкнул я.

Всё время, пока мы спускались с холма, я смотрел на следы. Мы двигались в том же направлении, что и всадники, – и это было неудивительно: вниз вела всего одна дорога.

Но когда мы добрались до деревни, я заметил, что отпечатки копыт и колёс свернули с дороги прямо в поле. Судя по направлению колеи, люди ди Беневетто скрылись в ближайшем лесу.

— Чего встал? — буркнул Моруа, увидев, что я остановился и затаил дыхание.

В тот миг я пытался услышать, почувствовать или каким-нибудь иным мистическим способом понять, куда направились всадники и где они сейчас.

— Использую чутьё.

— Чего-о? — Джузеппе загоготал. — Ты не только следопыт, но и ясновидящий?

— Ой, иди к чёрту, — огрызнулся я.

— Если у тебя есть идея получше, готов выслушать.

Толстяк охотно поделился:

— Идея есть, и она очень проста: добраться до трактира, заказать бочонок холодного светлого пива и самое большое блюдо свиных рёбер, выпить одно, съесть другое, а затем завалиться спать.

В трактире зажгли огонь. Играла музыка: грузный мужчина в расшитой праздничной рубахе, краснея от натуги, дул во флейту, а подросток рядом стучал в здоровенный бубен.

Я опасался, что немногочисленные местные будут вести себя агрессивно, но ошибся: несколько компаний по три-четыре человека сидели за столами и обращали на нас внимания не больше, чем на паутину под потолком.

Мы с наслаждением напились холодного ржаного пива и поели жареных рёбрышек, после чего Моруа начало клонить в сон.

Шатаясь, я подошёл к стойке и заплетающимся языком спросил у пышнотелой хозяйки, есть ли свободная комната, но таковой, увы, не оказалось.