Деревянная шпага

— Ой-ой-ой… — повторял он на все лады. — Ой-ой-ой… Ваше величество, ну как же так?..

Впрочем, к чести архиепископа, он довольно быстро понял, что на него смотрят подчинённые, и взял себя в руки.

— Вы двое! — указал он на ближайших гвардейцев из свиты. — Пулей в имение! Соберите всадников, скажите, пусть будут готовы к бою. Остальные — за мной. Надо разоружить людей де Труа! И быстро, пока никто ничего не сообразил!

Анри выплюнул сквозь крепко сжатые зубы:

— Начинается…

Я осознал, что нахожусь на расстоянии толщины бумажного листа от вооружённого бунта, и пришёл в ужас.

— Действуем решительно! — голос ди Беневетто эхом отражался от сводов галереи. — И нагло.

Анри догнал архиепископа:

— А можно как-то получить у его величества подписанный приказ с печатью? Это могло бы помочь.

— Ну иди, оторви его от обеда и заставь подписать! — огрызнулся герцог.

Здоровяк стушевался и попросил прощения.

Первые же встреченные нами гвардейцы заартачились и отказались отдавать оружие. Мы встретили их в саду, где они дурачились рядом с фонтаном, брызгаясь водой друг в друга и во всех, кто проходил мимо.

Нашего участия с Моруа почти не потребовалось — мне удалось лишь крикнуть «Держи их!», а Джузеппе, убедившись, что солдаты прочно вдавлены в траву, пару раз исподтишка пнул их по рёбрам.

То же самое мы сумели провернуть и со второй группой, а вот затем возникли трудности.

Кто-то, возможно разоружённый и отпущенный нами драгун, предупредил своих товарищей и собрал против нас ватагу человек в тридцать. Пока мы обследовали гигантский дворцовый сад с его бесконечными фонтанами, беседками, цветниками, скульптурами и лабиринтами, нас поджидали у стеклянного авиария с певчими птицами.

Стоило нам приблизиться, как мы тут же оказались в окружении разгорячённых гвардейцев, которые, пусть и не выхватили оружие, но явно пустили бы его в ход, если им хоть что-то не понравится.

— Господа! Господа! — призвал кто-то из наших. — Давайте успокоимся!

— Сейчас я сам тебя успокою! — взбесился драгун, судя по грязному плащу с прилипшими травинками, уже имевший с нами дело.

Солдаты покойного де Труа загомонили, поддерживая друг друга, в то время как гвардейцы архиепископа с мрачной решимостью обступили ди Беневетто, приготовившись защищаться.