Деревянная шпага

– Ох… Прости! – я страшно перепугался и поискал глазами, чем можно перевязать рану, но рыжий здоровяк лишь расхохотался. Он убрал руку, и я увидел, что у него рассечена бровь.

– «Прости!» Ха, надо же!.. А ты сможешь повторить?

– Эм-м… – я пожал плечами. – Думаю, да.

– Не думай, просто повтори, – Анри подобрал шпагу. – Давай!

Ситуация повторилась в точности, за исключением того, что теперь я разбил рыжему здоровяку другую бровь.

– У-у-у… – он потёр больное место, после чего достал из кармана носовой платок и приложил к ране.

– Это было неплохо. Но на сегодня, пожалуй, закончим.

Следующая неделя пролетела как одно мгновение.

Мы получили серые плащи, поселились в казарме, где нам с Моруа выделили малюсенькую комнату размером с половину монашеской кельи, познакомились с людьми из нашего подразделения и очень много учились. Иногда нас тренировал лично Анри, который оказался командиром команды, в которую нас зачислили, но куда чаще мы занимались вместе с остальным взводом, отрабатывая всяческие перестроения, перезарядку ружей, шагистику и прочие воинские премудрости.

Мне всё давалось относительно легко, в отличие от Моруа, который сорвал занятие по верховой езде, когда забрался на лошадь, вцепился ей в гриву и минут десять безостановочно вопил от ужаса, пока его не сняли.

Особенно меня радовали занятия фехтованием: впервые в жизни я не чувствовал себя неумехой. В отличие от других моих учителей, Анри быстро понял, что обычные методы со мной не работают, – вместо этого он присматривался к тому, как я двигаюсь, и, исходя из этого, давал рекомендации, многие из которых, к моему огромному удовольствию, работали.

Кроме того, мы с Моруа успели по разу сходить в караул, заработали первые выговоры и похвалы – одним словом, осваивались.

В пятницу нас с Джузеппе пригласили на небольшую пирушку, которую устраивали в казарме после отбоя и на которую командир согласился закрыть глаза, – и это было вернейшим признаком того, что нас приняли.

Воскресным утром к нам в комнату без стука вломился обеспокоенный Анри:

– Собирайтесь! – приказал он.

– Его преосвященство хочет взять вас с собой во дворец. На сборы даю полчаса! Приведите себя в порядок, плащи погладьте, – он кинул взгляд на наши сапоги, которые сверкали так, что в них можно было смотреться как в зеркало, и зацокал языком, – обувь тоже почистите, как из коровника вышли... И вообще будьте начеку, не опозорьтесь сами и не опозорьте меня! Ах да, – он снял с пояса шпагу и передал мне. – Вот, держи.