Деревянная шпага

Ты же не думал взять к королю свою деревяшку, правда?

– Конечно же нет! – я попытался радостно улыбнуться, но получился какой-то оскал. – Огромное спасибо!

– Не за что. Когда вернёшься, сходи в арсенал. Я предупредил, тебе выдадут нормальное оружие.

Молниеносно выполнив приказания Анри, мы помчались на конюшню, где мне привели прекрасного гнедого скакуна, который, судя по презрительному фырканью, ни капли меня не уважал. Моруа же предстояло сидеть рядом с кучером: все слышали про его любовь к верховой езде и не хотели повторения истории при его преосвященстве.

Вместе с нами поехали ещё два человека из взвода Анри – подобно остальным людям архиепископа немолодые, флегматичные и неразговорчивые служаки.

Я думал, что наша процессия направится в город, но экипаж выбрался на кружную дорогу, где в облаке пыли задыхались многочисленные всадники, экипажи и телеги, а через пару миль свернул на прямой, широкий и, что было особенно удивительно, совершенно пустой тракт. Первое время он вёл по берегу заросшего камышом и кувшинками пруда, а затем скрывался в леске.

– Куда это мы едем? – подумал я вслух и неожиданно получил ответ от ближайшего гвардейца:

– Скорее всего в охотничий домик его величества.

– Хм, а мне казалось, что мы поедем во дворец.

– Не волнуйся, – снисходительно усмехнулся солдат. – Тебе не раз доведётся там побывать.

Не более чем через четверть часа я получил возможность полюбоваться тем, что гвардеец назвал охотничьим домиком.

В лесу скрывался настоящий четырёхэтажный дворец, вокруг которого был разбит парк с фонтанами, скульптурами, беседками и дворцами поменьше.

Тут немудрено было заблудиться: охотничьи угодья поражали воображение своими размерами, но кучер уверенно направлял экипаж в сторону, откуда изредка доносился грохот выстрелов.

Королевские владения были невероятно красивы – увидев их, я просто обомлел. Перед нами простиралась живописная долина с речкой и небольшой рощицей, а на границе парка и долины была устроена смотровая площадка, возле которой царило настоящее столпотворение.

Мы с гвардейцами спешились, а его преосвященство выбрался из кареты и едва слышно кряхтел, разминая затекшие за время дороги мышцы. Затем он коротким жестом подозвал нас и направился в самый центр этого самого столпотворения. Я опасался, что придётся прокладывать герцогу дорогу, но разодетые вельможи и придворные расступались сами с впечатляющим проворством.