Деревянная шпага

А что до господина Янтаря, так я буду только счастлив, если архиепископ сам с ним как-нибудь расправится, не втягивая меня в это!

В тот момент я ещё не знал, что нашим хорошим денькам очень скоро суждено закончиться…

В ближайшую субботу мы с Моруа решили выбраться в город и хорошенько выпить в каком-нибудь заведении, где вино стоит дёшево, а в еде ценят прежде всего количество и способность насыщать, а уж потом вкус, внешний вид, степень готовности и всё остальное.

Сент-Пьер снова утонул в непроглядной ночной тьме, которую безуспешно пытались рассеять редкие фонари и факелы.

С океана дул восхитительно свежий бриз, охлаждавший моё разгорячённое лицо.

– О! Давай сюда! – Моруа ткнул пальцем в вывеску, которую с трудом можно было рассмотреть в свете чадящей масляной лампы. – Я тут ел потрясающие свиные рёбра.

Я думал, что это место будет похоже на “Якорь и бочку”, но внутри оказалось неожиданно чисто и уютно – я словно вернулся в “Клыкастого вепря”, трактир, расположенный недалеко от нашего семейного гнезда.

Тут были люстры, переделанные из тележных колёс, множество бочек, полки, уставленные горшками и бутылками, висящие на стенах разрисованные тарелки, а над стойкой, за которой стоял смуглый, усатый и одноглазый трактирщик, сиял щит с золотым львом и лилиями.

Мне тут сразу же понравилось, тем более что публика подобралась почтенная и тихая, поэтому сперва мы с Моруа попросили по кружечке вина и порции рёбер, а когда расправились и с тем, и с другим, дважды повторили выпивку. Говорить нам было особо не о чем, так что Джузеппе, завидев, что за соседним столом играют в карты, пересел туда проматывать полученное от архиепископа жалование, а я заказал четвёртую кружечку и развалился на стуле, растягивая удовольствие и пьяно улыбаясь.

На площадку возле стойки вышел небольшой оркестрик – полный краснощёкий мужчина с малюсеньким аккордеоном, девушка со скрипкой и мальчик с бубном, после чего вечер стал намного веселей: они вжарили какую-то заводную народную музычку, которая ещё сильней напомнила мне о доме.

Стоило им начать играть, зал быстро заполнился посетителями, и вскоре остался лишь один свободный стол. Я сидел лицом ко двери и видел всех, кто входил в трактир, изредка отвлекаясь посмотреть, как там дела у Моруа.

Толстяк был в ударе. Он сгребал кучки монет себе в карман, отпускал шутки в адрес проигравших, улыбался, пил, бахвалился и был похож на огромного нахохленного голубя.

– Ах вы так?.. – хитро прищурился он после хода противника.