К тебе будут приставать!

Налив чай и себе, Алена присела на кровать рядом с чемоданом и бросила взгляд за окно. Как и парочку последних лет, погода продолжала радовать всех окружающих своей противоречивостью – то жара вкупе с холодным ветром, то дождь, как из ведра, после которого радостно вылазит солнце, и в безветрии начинает парить так, что с трудом дышать можно посреди асфальтокаменного города. Девушка любила свой родной город, но иногда очень хотелось уехать куда подальше! 

На столе булькнул расписной заварничек. Аленка невольно глянула на него, подгонявшего побыстрее отпить ароматного чая, пока тот еще горячий.

Вот с него-то (не с чая, с заварника) все и началось…

– Ай, маладая-красивая! Купи чайничек, не пожалеешь!

Алена не любила фамильярностей, оттого предпочла бы обходить стороной местный базарчик, застывший в своей монументальной незыблемости и неизменности в прошлом веке. Но, как назло, самые вкусные овощи и фрукты, особенно черешню, продавали именно там. Несовременным был не только базарчик.

Все окружающие магазины, даже представители солидных сетевых монстров, словно тоже застряли в прошлом веке и по привычке предлагали покупателям подвядший, а то и подгнивший товар. Пучок петрушки, расползающийся у тебя в руках – брр! Что может быть хуже! Когда произошло это «приятное» событие, девушка не выдержала, вызвала администратора, написала жалобу и… И ничего не изменилось. Так что, начиная с ранней весны, когда оживал этот, ранее стихийный, а ныне почти-цивилизованный базар, приходилось пользоваться его услугами.

Можно было бы проигнорировать неприятный возглас и продолжить свой путь к вожделенной молодой картошке (потом ее сварить, полить небольшие клубни оливковым маслом, присыпать рубленым укропчиком, да еще с котлеткой – ммм!). Но настроение оставляло желать лучшего, прямо скажем – поганое было настроение, вызывающее желание пособачиться, так что Алена, заранее мысленно вооружившись нападательным дрыном необъятных размеров, повернулась на возглас, ожидая увидеть неопрятную тетку в цветастых юбках.

 

Как ни странно, за прилавком белозубо улыбался вертлявый парень, привлекающий взгляд той смазливой красотой, какой награждали цыган в советских фильмах. Возможно, они и в жизни такие же были, но городской житель Аленка ни разу не сталкивалась с мужской частью этой этнической группы, только с «гадалками», периодически появляющимися в их районе, и через какое-то время непонятно куда исчезавшими.