К тебе будут приставать!

Как раз то, что нужно, – с убежденностью откликнулась Алена, принимая бокал, полный вина благородного рубинового цвета – точно алый лал из сердца земли превратился в напиток, дарующий не только любовь, но и силы, дабы ее свершить.

Откуда вдруг всплыла эта странная фраза, девушка не знала, даже захотелось головой потрясти, возвращая мыслям ясность и обычную, такую привычную и родную практичность. Которая изменилась вдруг на невесть откуда взявшуюся поэтичность.

– Тогда предлагаю выпить за пустыню – пусть она будет милостива к тебе, приоткроет тайны и не отгородится бурей, – торжественно возвестил Маду и поинтересовался: – Куфию уже купила?

– Нет.

А надо? 

Пригубленное вино грело сердце, и без того растопленное до состояния мягкого шоколада теплым песком и морем.

Маду усмехнулся и принялся рассказывать – о пустыне, о ее страстности, нежности, злобе, коварстве и верности. О падающем за горизонт солнце, превращающем пески из горячих и обжигающих одним касанием в холодного, вытягивающего силы хищника.

О бурях, что могут длиться много дней и похоронить заживо незадачливых путников. О караванах, медленно и неторопливо двигающихся от одного оазиса к другому, подчиняясь ритму, задаваемому караван-баши. Об орлах и койотах, делящих добычу прямо на глазах проплывающих мимо верблюдов и поглядывающих на них с целью разжиться мясом, но опасающихся нападать на караван. О миражах, отражающих иллюзии, и о самых настоящих родниках, журчащих и хрустальных или почти не видных и грязных от глины, одинаково ценных для истосковавшихся по воде. О разрушенных временем и заметенных песками старинных городах – некогда белокаменных и прекрасных, от которых ныне сохранились лишь стены и остовы зданий, торчащие из земли точно высохшие, выбеленные ветрами деревья. И чьи это города, кто был хозяевами и почему ушли – неведомо. 

Сказ плелся точно кружево, представал перед глазами самыми настоящими картинами, вметался ввысь песком и опадал, оставляя прекрасные дворцы и глиняные хибарки, завораживал негромким говором и отгораживал от всего остального мира.

И Аленка сама не заметила, как под волшебные сказки закончилось и вино, и фрукты.

Очнулась она уже на пороге своего бунгало от банального вопроса:

– Так мы договорились?

– Ага, – малоосмысленно выдохнула девушка.

– Тогда – до завтра, – белозубо улыбнулся Маду и, даже не коснувшись на прощание, растворился на полутемной дорожке, оставив Алену в еще более раздраенных чувствах, чем вчера.