Воины Хаоса наводят порядок (книга I)

Самоуверенный Кэррот, наоборот, оступился на шатком булыжнике и упал, поплатившись ушибами — хорошо хоть казённый топор не испортил. Они то отставали от основного отряда, то нагоняли его. Спустились в долину, со всех сторон окружённую горными кряжами. Перешли вброд холодный ручей с ржавым дном, миновали заросли колючего сухостоя. По пути наблюдали немало чужих следов и кострищ, но живьём никого не встретили, не считая пугливых зайцев да мелких птиц.

Выцветший дол в окружении скальных останцев тянулся извилистой впадиной.

В пути по нему прошёл день. Дымные силуэты кустов растворялись на фоне закатного неба. Отзвуки шагов затихали в вечернем пространстве. Усталые, но довольные сержанты добрались до лагеря экспедиции; в мягких сумерках он казался необычайно уютным. Меж больших камней дымили костерки, от которых тянулся запах еды, рядом лежал походный скарб, тут и там люди спали под тентами, светились во мраке походные шатры святых отцов и складные палатки гномов, поблескивали пики дозорных.

Штрафники не успели ещё устроиться на ночлег, как навстречу им вышли оба церковника, плотный и сухощавый.

— Похвально, ребятки, похвально, — снисходительно поаплодировал Асперо. Костик решил, что желчный святоша испытывает окружающих, наблюдает и делает некие выводы. — Говорят, горы могут превратить воробья в орла... впрочем, это не про вас. Так, к слову пришлось. Но вы достойно себя проявили, и хотим мы вас отблагодарить.

— Ибо в конце пути каждый обрящет награду себе по заслугам, — посулил Бартоло усталым милиционерам.

Кёрта удивили его глаза: они суетно бегали, точно проповедник не мог ни на чём остановить взгляд. Вкупе с неподвижной позой это производило странное впечатление.

— Что, собственно, вы имеете п-предложить? — вопросил Турфан, ощущая себя неуютно перед священниками. Какое-никакое, а всё же начальство. Бартоло скривил в улыбке мясистые губы. И резким жестом указал на ноги лейтенанта.

— Сбрось покровы!

Лейтенант похлопал глазами и повиновался. Сел на камень, скинул сандалии, размотал грязные бинты.

Проповедник приблизился, потоптался на месте и вдруг ухватил Корчева за лодыжки.

— Силою святой призываю тебя — исцелись!

Лейтенант вскрикнул, задёргался, как от ожога. Асперо неприязненно глянул в его сторону, но Бартоло уже победоносно воздел руки к небу. Кэррот не поверил глазам: кровавые мозоли исчезли; на их месте розовела гладкая, чуть припухшая кожа. Турфан, тяжко дыша, недоверчиво ощупывал стопы.

— И вновь поздравляю, — высказался Асперо.