Воины Хаоса наводят порядок (книга I)

— Не всяк нечестивец может похвастать, что его исцеляли наложением рук. Впредь старайтесь беречь свою бренную плоть, она вам ещё пригодится.

— Плоть лишь глина, радость жизни содержится в духе, — проворчал Бартоло, разом поскучнев. — Это меньшее из чудес, что я вам смогу показать.

— Большое спасибо, — почтительно кивнул Костик, — но это лишь полдела.

— В каком смысле?

— Теперь нам нужны разношенные сапоги.

Бивак «Одной Второй» встретил их дымом, громкими голосами, хохотом, стуком ложек и взглядами, в которых небрежный интерес сменялся демонстративным презрением.

Кэррот морщился: запах наваристой чесночной похлёбки злодейским образом щекотал ноздри. Переход отобрал много сил, а съеденный полдня назад сухарь с солониной канул в безбрежное море голода. «Надо было сперва у Асперо горячего выпросить!» — кольнула запоздалая мысль.

Сержанты вышли из сумерек к свету большого костра.

— Гляньте, братцы, — раздался пронзительный голос откуда-то сбоку, — дубом буду, то ж знаменитый милицейский артефакт — Сапоги-Убийцы!

Наёмники рядом заржали табуном жеребцов.

Костик стиснул зубы: злосчастные сапоги Корчева он нёс под мышкой. Конечно, Ганс Пополам не преминул рассказать подчинённым о растяпе стражнике, и теперь предстояло изведать насмешек.

— А я слыхал, краснопёрые реформу затеяли; мол, не будет у них нонеча сапогов да портянок... Но иные из них, говорят, и от ног отказаться придумали!

Олясин фыркнул, решив при случае так и поддразнить жирного лейтенанта.

Из темноты выступил здоровенный детина с мечом на поясе.

Ростом он был чуть повыше Кэррота с Костиком, а шириной как они оба сразу.

— С чем пожаловали? — осведомился он глубоким, почти оперным басом.

— С предложением невиданной щедрости, — жемчужно улыбнулся Кэррот. — Обменяем прекрасные новые сапоги с казённого склада на разношенные того же размера.

Здоровяк кивнул и требовательно протянул лапищу. Костик передал ему свою ношу. Наёмник вертел сапоги так и сяк, помял толстыми пальцами, внимательно осмотрел подошву.

Глубоко запустил руку внутрь — Кёрт забеспокоился, как бы голенище не лопнуло. Наконец детина вернул сапоги и пробасил во тьму:

— Розес, дуй сюда! Кажись, твой размерчик.

Розес оказался крепко сложенным хлыщеватым типом в модной сиреневой рубахе с закатанными рукавами. Выглядел он не сильно старше Кэррота с Костиком. Длинные медно-рыжие волосы, собранные в небрежный хвост, серьга в ухе, веснушки да наглая улыбочка завершали портрет.