Тришестое. Василиса Царевна

– Терпеть я этого не могу: любишь – не любишь. По делу говори! Коли виновен Иван, так я ему… – погрозил кулачком Кощей. – А коли ты в глупость какую ввязалась – не обессудь!

– А шквура моя? Шквура, батюшква? Квак я твеперь с наружностью таквой жить будву?

– Грм-м! – прочистил горло Кощей. – К любой наружности привыкаешь. Я, знаешь, тоже не без изъяна.

– Квак же твак, батюшква?! – вскрикнула Квака, неловко подпрыгнув на месте. – Неужтво твакую обидву Иквану проклятвому спустишь? Ентво ж шквуроненавистник!

– Как так? – поправил Кощей корону на голове.

– А твак! Квасилискину шквуру изорвал, душегвуб проклятвый? – начала загибать перепончатые пальчики Квака, удобно устроившись на заду – только бы не отмерз зад-то на плитах, сквозняками выхоложенных. – Изорвал, в клочки! Мою шквуру испогванил? Испогванил! А дальше что?

– Что? – быстро поморгал Кощей Бессмертный, силясь ухватить мысль Квакину.

– За твою шквуру примется.

– Э-э, да будет тебе глупости-то молоть! Язык у тебя длинный да ум короткий, бабий, – зевнул Кощей, помахав у рта ладонью.

– Глупвости, говоришь? А знаешь ли, квуда идет Икван?

– Куда? – поскреб острую коленку Кощей, выпирающую сквозь черные, лоснящиеся жирным блеском несколько обвислые лосины, и прислушался к творящемуся в пиршественной зале, где Горыныч усиленно гремел посудой.

– Сюда! – ткнула лапой в пол Квака.

– Ну и что?

Шум в зале напротив Кощею совсем не нравился. Почитай, еще немного протянет, и все, пиши пропало – останется он сегодня без еды-питья.

– Что?! – внезапно спохватился Кощей, вцепившись пальцами в морды львов, будто собирался шире им пасти растянуть. – Куда это – сюда?

– Сюдва. По твою душву.

– Зачем это?

– Квак зачвем? Шквуру грозится стустить, в мордву двать.

– Ка-ка-я наг-лость! – выдохнул Кощей Бессмертный, сатанея. – Да как он осмелился на подобное?

– Да квот, Квасилиску квыручить хочвет. Грозит твебе.

– Врешь!!! – широко распахнул глаза Кощей, в которых полыхнуло яростное пламя.

– Зачвем? – спокойно отозвалась Квака, ликуя в душе – все-таки нашла она подход к отцу. – Перво-наперво, чтвоб себвя испытвать, он на Ягву пошел. Тоже грозит в мордву двать.

– На Ягу? Да чем же Яга-то ему не угодила? – подивился Кощей.

– Почвем же мне знать, толькво доложили мне, идет он к Ягве.

– Зеркало мне! – рявкнул Кощей Бессмертный.

Двое почтительно согбенных слуг вынеслись из темного угла, таща небольшое зеркало.