Тришестое. Василиса Царевна

– Ты чего? – уставился на него Яков. – Не помнишь?

– Чего я должен помнить? – попытался напрячь память Иван Царевич, да в голове провал какой-то болезненный образовался.

– А как доставал меня вчерась весь вечер со своим мечом: выкуй да выкуй!

– Разве?

– А то! – и опять молотком своим как бухнет – похоже, зол был Яков. – Да еще еле бесов окаянных из дому спровадил!

– Что так? – насторожился Иван Царевич.

– Так ты не пущал!

– Я?!

– А то кто ж? Вцепился в них, как собачонка дурная в штанину: не пущу – и все тут!

– Шутишь?

– Если бы! А еще на ентот самый… как его… на брундершапт, что ли, какой-то пить с ними удумал.

– Не мо-жет быть! – сглотнул Иван Царевич, ощущая невольное головокружение. – Ладно, говори уж все как есть, – повесил он голову.

– А чего говорить-то? Как расцеловались, значиться, так и глотки принялись драть, песни похабные распевать да пляски дикие устраивать.

– Это все?

– Если бы! Потом спорить взялись, у кого – прости господи! – зад красивее.

– Так это я?!.

– Не-е! – протянул Яков, сунув в ведро с водой стальное лезвие, что ковал. – То бесы спорили, а ты взялся судить их.

– Уф-ф! – едва не сполз по воротам наземь Иван Царевич. – И что?

– А ничего! Бесы, как водится, не согласились с решением судьи, то бишь тебя.

– И?

– Решили промеж собой решить. А ты их разнимать кинулся.

– Разнял?

– Почти, – нахмурился Яков. Вынув из воды лезвие, внимательно оглядел его и опять в горн сунул, мехами заработал.

– Это как?

– Да очень просто! Кому хвост накрутил, кому по рогам отвесил, кого об пол пристукнул.

– Это уже все?

– Да не-е! Только утихомирилось все, как тебе зачем-то приспичило узнать, а летають ли бесы. Будто слышал ты сказ какой, мол, добрый молодец на бесе летал.

– На черте, – припомнил Иван Царевич. Не-ет, пить надо завязывать. Однозначно! – То Андрошка наш байки сказывал.

– Так ты, видать, проверить ту байку решил.

– И что?

– Один дурак сказал – другие подхватили.

– Енто как?

– А так! – Кузнец перестал качать воздух в горн. – Бесам страсть как летать приспичило научиться. Пристали: научи да научи.

– И чего?

– Тебе уж не до того было, – только и махнул рукой Яков.

– В смысле… – не договорил Иван Царевич, неопределенно повертев пальцами.

– В смысле, баиньки потянуло. А бесы ко мне привязались.

– И?

– Да надоели они мне хуже горькой редьки!

– Ты их?..